Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




СЛОВО ПЕРЕД ВТОРОЙ ЧАСТЬЮ

Т. Г. Шевченко. Автопортрет
Т. Г. Шевченко
Автопортрет
1847
Первый художественный труд Шевченко, выполненный вопреки царскому запрету писать и рисовать.

Есть в нашем русском православном

огромном царстве небольшая

благодатная землица, так небольшая,

что может вместить в себе

по крайней мере четыре немецких

царства и Францию в придачу...

Т. Шевченко

I там степи, i тут степи,

Та тут не такiї...

Т. Шевченко

Художественная система Т. Шевченко не может быть выведена лишь из конкретной действительности, но она же и непостижима без уяснения реалий жизни и среды, воздействовавших на решение им творческих задач, тех жи зненных импульсов, которые стимулировали творчество поэта, прозаика, художника.

Главное в исследовании литературы - рассмотрение и оценка образно-содержательной сущности того или иного художественного явления. Разрыв между моделирующей структурой и чувственной непосредственностью образа таит в себе глубокую опасность, заключаю щуюся в том, что создание даже истинно высокого произведения воспринимается лишь как определенный "технологический процесс", а вовсе не акт рождения - творческой фантазией, мышлением художника, силой его неповторимого таланта. При этом возникает реа льная угроза замены "портрета вдохновения" совсем иным - "портретом конструкции". Между тем, он, при всей своей существенности, не в силах передать самобытность творческой личности и ее созданий, ограничивается фиксацией черт существенных, но далек о не всех, упускает из виду тона и тем более полутона.

Взаимодействие среды и общества - проблема, связанная и с уяснением хода развития личности, и с постижением психологии творчества. Рассмотрение ее, следовательно, немыслимо без учета психологических феноменов, которые, со своей стороны, не могут быть поняты вне категорий философии, истории, социологии, географии, других общественных наук. Даже убежденные сторонн ики структурализма все чаще приходят к выводам о том, например, что анализ без понимания исторических факторов - анализ в "темноте", что игнорирование исторического аспекта ведет к выхолащиванию самой сути явлений, предстающих в искаженном виде.

В сфере точных наук, медицины, промышленности, сельского хозяйства достаточно убедительные выводы могут быть сделаны, как правило, на основе анализа повторяющихся факторов. В области литературы и искусства эстетическая ценность произведения о пределяется тем, насколько оно непохоже на другие, иными словами - его неповторимостью. Что обострило чувства писателя и вызвало в нем творческий взрыв большой силы? Что определило особые настроения, особую атмосферу, без которых цикл, поэма, ст ихотворение не стали бы реальностью? Эти исследовательские вопросы повторяются, но ответы на них в науке о литературе всегда индивидуальны. В каждом отдельном случае необходимы учет и осмысление всех факторов, соединение их в такой последовательн ости, которая объяснила бы закономерность цепной реакции, ее неотвратимость именно в данное время, наконец ее интенсивность, сказавшуюся на всем строе рассматриваемого произведения.

Говоря о микросреде как факторе психологии творчества, мы должны иметь в виду необходимость изучения ее не только в связи с каждым этапом жизни и творчества, но в контексте каждого, отдельно взятого, произведения - тем более принципиально нового, д аже этапного.

С этих позиций автором энциклопедии в его книгах и статьях рассмотрен широкий круг произведений Т. Шевченко, созданных в разных жанрах и различных условиях.

Таков, к примеру, триптих "Доля", "Муза", "Слава" (февраль 1858). Возник он как кульминация мучительных раздумий автора о себе, своей судьбе, своем будущем, из недовольства самим собою, а равно средой, на полюсах которой оказались истинный друг вел икий артист Щепкин и легкомысленная юная кокетка Пиунова, знатоки-ценители возвышенной музыки Улыбышев, Татаринов, Белов и нижегородские поклонники Бахуса, склонявшие его к развлечениям сомнительным. Все вместе - такие разные, прямо противоположные - они и стали причиной того "раздражения нерв", которое вызвало в нем "стремление к стихословию" и увенчалось могучим взрывом - рождением цикла-исповеди. Среди импульсов, вызвавших к жизни триптих, - чувство вины перед Щепкиным, которому обещал вести жизнь трезвую, крах сокровенных надежд - на скорейшее возвращение из Нижнего Новгорода в Петербург, на семейное счастье с "Катрусей", наконец потрясение от "божественной" музыки Гайдна в исполнении местных виртуозов (обращаем внимание на сонатную строгость формы, сонатное развитие тем и образов - что в сонатах названного композитора, что в "Доле", "Музе", "Славе").

В триптихе отсутствуют прямые, конкретные обозначения места действия, персонажей (единственным героем является сам автор), а равно иных примет, наталкивающих на мысль о прототипах. В некоторых же других поэтических произведениях наличие конкретной п рототипичности очевидно. Нами, например, обнародованы результаты (и пути) поиска прототипа "земляка из Островной" в стихотворении "Ну що б, здавалося, слова..." Земляком, песня которого в ночной тиши Аральского моря настроила на раздумья о родине и о себ е, оказался, как удалось установить на основании "ревизских сказок" и других архивных источников, матрос Иван Васильев, назначенный на шхуну "Константин" в 1849 г. Беглое упоминание названия украинского села среди оренбургских степей и выяснение личнос ти "земляка" позволило уточнить датировку произведения (не 1848, а 1849), впервые сообщило о потрясении, испытанном опальным поэтом на пути в Орскую крепость (1847) и подвело к восприятию характеристики села в повести "Близнецы".

На этом и других примерах отчетливо видится закономерность включения в разряд проблем литературоведческих и такой, как география жизнедеятельности Т. Шевченко, безусловно важной для постижения страниц его поэзии и прозы, их образного строя, их п рироды. Биографо-творческая топография в той или иной мере стала объектом исследования в большинстве работ автора, но специально в "Адресах горя и борьбы" (сб. "В степи бескрайной за Уралом", 1980) и "Дорогами Кобзаря" (1991).

Еще одним из примеров непосредственного воздействия географических реалий на поэта может служить стихотворение "А.О.Козачковському".

I там степи, i тут степи,
Та тут не такiї,
Рудi, рудi, аж червонi,
А там голубiї...

Яркий этот образ имеет, как оказалось, вполне реальную подоплеку - встречу Шевченко с красноцветными толщами Общего Сырта и Предуралья (еще до приезда в Оренбург - у станиц Рычковской и Чесноковской, но нагляд нее - тремя неделями спустя, Красногорской и Гирьяльской, на пути в Орскую крепость). Красноцветье всхолмленных предуральских равнин (обусловленное гидроокислами и окислами железа, тонкой пленкой облекших песчанные и глинистые частицы почвы) послужил о контрастному противопоставлению воли-неволи, родины-чужбины, образному выражению ностальгии и других чувств автора, оторванного от своей отчизны.

Географические, топографические реалии в определенной мере питали поэзию и прозу Шевченко жизненными соками, красками и штрихами полной достоверности, а в результате наполняли жизненной, художественной убедительностью.

Опыт Т. Шевченко опровергает утверждения тех философов, которые игнорируют роль сознания, разума в процессе художественного творчества, всячески подчеркивая действие в нем исключительно сил подсознательных. Среда - явление сложное, но постижимое; изучая ее, мы приближаемся к пониманию важнейших сторон творческой деятельности, истоков возникновения и осуществления замыслов живущей созиданием личности.

Анализ убеждает в том, что динамический ум поэта жадно впитывал в себя новое, а природная гениальность постоянно стимулировалась все более углубляющимся сознанием.

Благодарный материал для таких выводов дает анализ стихотворения "У Бога за дверми лежала сокира..."

На первых же страницах своей невольничьей поэзии Шевченко обращается к мотивам чужбины. Личные переживания приводят в стихи и образы, его горю сопутствующие (степи без конца и края, солнца, которое на чужбине не греет, гор, не похожих на виденн ые, "киргизов убогих", которых впервые узнал только здесь). Анализируя написанное в этот начальный период солдатчины, видишь: он пишет о себе, передает свои чувства, рассматривает собственные ощущения в новой обстановке, сама же обстановка является для него пусть уже приблизившимся, но фоном, писанным рукою талантливою, однако без особо проработанных деталей.

Освоение нового в том объеме, когда о нем, еще недавно неведомом, можешь сказать свое, дотоле не сказанное, происходит у Шевченко позднее - в многотрудном и длительном переходе от Орской крепости к Аральскому морю, а затем в Раиме и на Кос-арале. Обр етение поэтом "второго дыхания" стало очевидным в тот день, когда он записал стихотворение "У Бога за дверми лежала сокира" - первое и главное свое поэтическое произведение о казахских степях, казахском народе. Ни в одной строке не говорит он здесь о себе, своей судьбе - им овладели раздумья о прошлом, настоящем и будущем казахов.

Одинокое дерево среди степного безлюдья, близ форта Карабутак, стало образным аккумулятором всего, что он увидел, услышал, узнал от многих людей, встреченных в течение первого года пребывания в Оренбургском крае. Встреча со "святым деревом" соб рала воедино все уже накопленные к тому времени его знания и впечатления о степи и степняках. Не случайно, что из богатейших впечатлений перехода к Аральскому морю единственным сюжетом, нашедшим воплощение и в акварели, и в поэзии, и в прозе ("Близ нецы") стал именно этот.

Началом его практического освоения был беглый эскиз, сделанный с натуры 20 мая 1847 г. Почти одновременно Шевченко сделал запись для памяти. Эскиз и запись были перед ним, когда, уже расположившись на новом месте, он смог развернуть акварельные пр инадлежности и взяться за создание степной встречи в красках. О наличии записи свидетельствует чернильная подпись под акварелью: Джанъгысъ-агачъ, точно передающая транскрипцию словосочетания.

Краски всколыхнули не только художника, но и поэта. Многое было найдено и додумано уже в процессе создания акварели. Эскиз, записи, наконец рождавшаяся под его кистью небольшая картина подсказывали иноязычные слова, географические термины и друг ие важные для него реалии (под стихотворными строками потом окажется три пояснительных примечания самого Шевченко). Дерево, которое оживало на бумаге, поднимало из глубин души первозданные чувства, испытанные в те минуты, когда он оказался близ степ ного чуда, расцвечивало легенду, соединяло миф с явью, прошлое с современным.

Украл казах у Бога топор, отправился рубить дрова, и вот в наказание -

Як вирвется сокира з рук -
Пiшла по лiсу косовиця.
Аж страх, аж жаль було дивиться.
Дуби i всякi дерева
Великолiтнi, мов трава
В покоси стелеться, а з яру
Встає пожар, i диму хмара
Святеє сонце покрива.
I стала тьма, i од Уралу
Та до Тингиза до Аралу
Кипiла в озерах вода...

По-брюлловски, жгуче-горько передавал он беду людскую, страдания всего живого.

Продолжалась "степная Помпея" семь лет.

На восьме лiто у недiлю,
Неначе ляля в льолi бiлiй,
Святеє сонечко зiйшло.
Пустиня циганом чорнiла:
Де город був або село -
I головня уже не тлiла,
I попiл вiтром разнесло,
Билини навiть не осталось:
Тiлько одним-одно хиталось
Зелене дерево в степу...

Как чернеет "цыганом" пустыня, он видел во время того же перехода (акварель "Пожежа в степу"). Не составляло труда додумать, как полыхало все, когда было чему полыхать, - не только степной ковыль, а и леса, г орода, села.

Одним-єдине при долинi
В степу край дороги
Стоїть дерево високе,
Покинуте Богом.
Покинуте сокирою,
Огнем непалиме,
Шепочеться з долиною
О давнiй годинi...

Но не обходят стороной казахи дерева святого, поклоняются ему и молят:

Щоб парости розпустило
У їх бiднiм краї.

Молитва-мечта, молитва-сочувствие, молитва-надежда. Поэт Украины выражал чаяния прогрессивных сил, видевших в людском сплочении залог будущего переустройства мира на началах свободы, братства, справедливо сти. Такая направленность его творчества была органично связана с многонациональностью среды, характерной для всей его жизни, а для этого периода особенно.

Среда - понятие исключительно емкое, многообразное. Если первую часть нашей энциклопедии составили люди, так или иначе вошедшие в биографию Т. Шевченко тяжелейших для него лет, то вторую ее часть составляют, в основном, статьи, посвященные среде г еографической, в широком смысле этого словосочетания. В нее также вошли сведения о памятниках природы, а равно тех, что были созданы искусством и трудом человеческим, иными словами - всем интересовавшем поэта и художника, оказавшегося надолго оторванным от своей родной земли.

 

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


1 рубль




Orphus

Система Orphus

Вести с форума


«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2017