Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




Семейную легенду хранят в Орске

№7(21506) от 19 января 2006 года

Со старых, бережно хранимых снимков смотрят на нас прекрасные лица людей, ушедших в вечность, но оставивших память о себе в сердцах своих потомков. Не бледной тенью прошли они по жизни, но яркой нитью вплелись в историю народа. Вместе со снимками хранятся многочисленные справки, грамоты, удостоверения, благодарности – все, что способно подтвердить подлинность рассказанной истории.

Семья орчан Назаровых уникальна и одновременно типична для великого, многонационального российского народа. Уникальность – в тех жизненных перипетиях и невероятных поворотах судьбы, через которые пришлось пройти ее представителям. Типична потому, что в ее истории как в капле воды отразилась вся сложная, неоднозначная, трагическая судьба народа. А в нашем случае вполне уместно сказать – человечества.

Рустам Назаров хранит не только документы, но и семейные легенды, связанные с жизнью его отца.

Мансуру Назарову (Ильфанову) 2 февраля 2006 г. исполнилось бы сто два года. Родился он в небольшом, затерянном в башкирских лесах селе Кулгунино. Мать его умерла, рожая младшую сестру Галию. Отец Мансура Магафур был отважным охотником на медведей. Старожилы рассказывали, что в башкирских лесах на медведей охотились лишь с большим и очень острым ножом. Традиция предполагала весьма необычный и рискованный способ охоты: когда потревоженный медведь идет на человека, он встает на задние лапы за несколько шагов до своего противника. Опытный охотник приставлял нож ко лбу и, рассчитав момент, падал на медведя, распарывая его ножом от горла и до паха. Особая ловкость требовалась, чтобы успеть проскочить между лапами медведя. Именно таким образом убил Магафур 18 медведей, девятнадцатый – успел зацепить охотника лапой и снял с него скальп. Несколько дней провалялся Магафур в бреду, но в конце концов от полученной страшной раны скончался. Остался Мансур сиротой.

В1918 году проходил через те места красный командарм Блюхер со своей армией. Остановились красноармейцы в деревне на отдых (и поныне стоит там памятный камень). Ясное дело, мальчишки возле солдат крутятся, а среди них и четырнадцатилетний Мансур. Приглянулся мальчишка брату Блюхера Николаю Каширину – командиру одной из дивизий армии: смышленый пацан, расторопный, лошадей любит и толк в них знает. И решили красноармейцы усыновить сироту. По тем временам 14 лет – взрослый парень, а чтобы сыном полка мог стать, выдали Мансуру в сельсовете справку, что ему 13 лет, убавили год. И отправился Мансур Ильфанов с армией Блюхера в знаменитый Уральский поход. С боями прошел он от Башкирии, через весь Южный Урал и Среднюю Азию, до Ташкента. Сначала за лошадьми смотрел, а потом воевал с белочехами, дутовцами. А в Ташкенте 17-летнего Ман-сура направили в педучилище для борьбы на другом фронте – ликвидацией безграмотности. В тех местах грамотный человек был один на тысячу, да и тот мулла. По окончании учебы Мансура отправили в город Мерв (Туркмения) учить туркменскую молодежь и детей грамоте. Мансур поселился в доме туркмена Назарова, у которого была большая и дружная семья. Впервые за много лет юноша познал обычные семейные радости: дружбу сыновей Назарова, материнское тепло простой туркменки, мудрые наставления и советы хозяина дома. Сел и аулов, где требовалось присутствие молодого учителя, в округе было много, и Мансур часто уезжал из дома Назарова. А времена были страшные – вокруг рыскали банды басмачей. Вернулся однажды Мансур в дом, ставший ему родным, и не застал там большой дружной семьи. Налетели на аул басмачи и вырезали всю семью от мала до велика на глазах у несчастного отца семейства за то, что сочувствовал красным, за то, что пригрел «краснопузого». Всю семью убили, а отца в живых оставили, чтобы жил и страдал всю оставшуюся жизнь за свои грехи. Нашел Мансур своего доброго туркмена раздавленным, в одночасье постаревшим, отчаявшимся. «Нет больше моих сыновей, закончился на мне мой род», – единственное, что повторял старик Назаров. И тогда в знак благодарности за доброту и душевное тепло, подаренные башкирскому сироте туркменской семьей, назвался Мансур сыном туркмена Назарова и взял его фамилию. Так стал Мансур Ильфанов Мансуром Назаровым.

Перевели Мансура работать в Ашхабад, назначили инспектором аульных школ. И приглянулась молодому учителю одна очень заметная девушка-ученица. Туркменские женщины в парандже ходят, лицо прячут, говорят шепотом, головы не поднимают. А эта, мало того что паранджу не носит, из себя замечательная красавица, да еще и характер бойкий, смешливый. Влюбился Мансур в юную красавицу Хейфанию и женился на ней. Была Хейфания дочерью иранского купца Ибрагима, который всю свою жизнь ходил по бескрайней Азии с караванами. Семья Хейфании придерживалась одного из течений мусульманской веры – бахаизма. Сегодня оно получило широкое распространение во всем мире, а в начале XX века жестоко преследовалось представителями других мусульманских направлений за космополитизм, уважение к другим мировым религиям, признание прав женщины. В 30-е годы в Ашхабаде находился крупный религиозный центр бахаизма. Потому и проживали там преследуемые на родине иранцы-бахаиты.

Хейфания, а в быту просто Фая, была человеком очень активным, неравнодушным, а потому, узнав историю жизни своего молодого мужа, сначала настояла, а потом и разыскала родственников Мансура в Башкирии. С тех пор все дети Назаровых каждое лето ездили в гости из Туркмении в Башкирию.

Великая Отечественная. Мансур не стал дожидаться мобилизации. Он пришел в военкомат в первые дни войны. Его боевой опыт был оценен, и Мансура Назарова направили в Москву на ускоренные артиллерийские курсы. Прямо из училища молодых офицеров отправляли на фронт, а перед этим предложили вступить в компартию. Для Мансура «дело Ленина» всегда было священным делом его жизни. Он верил в него, служил ему. Вопроса – вступать или не вступать – перед Мансуром не стояло. Но... Отвечая на вопросы комиссии, Назаров допустил опрометчивый ответ. Он, рассказывая свою биографию, упомянул командарма Блюхера. «Кто такой Блюхер?» – спросили его «проницательные» члены комиссии. «Как кто? – поспешил с ответом Мансур. – Герой Гражданской войны!» Сказал и осекся, по спине пробежал предательский холодок. К тому времени Блюхера расстреляли как врага народа.

Все ребята его курса отправились воевать партийцами, он один – кандидатом в члены ВКП (б). Лишь в 1942 г. его приняли в партию. Но этот неосмотрительный ответ преследовал его всю войну: и звания, и награды обходили стороной. Из училища вышел младший лейтенант Назаров, лейтенант Назаров оставил свою роспись на стенах Рейхстага. Были, конечно, и награды, и бесчисленные благодарности от Сталина за боевые действия в Померании, Кишиневе, Ландсберге, Сохачеве, Гнездене, за прорыв обороны немцев на западном берегу Вислы и т. д. Но очень показателен в этом плане случай во время форсирования Днепра. Командир дивизии приказал их дивизиону любыми средствами закрепиться на правом берегу Днепра. Пока переправлялись, закреплялись, от всего дивизиона осталось семь орудий. Вот они-то отражали весь напор противника. Впоследствии шестеро из участников этой операции получили звание Героя Советского Союза, Мансур Назаров – орден Красной Звезды. За войну Мансур, кроме наград, получил и четыре ранения (последние уже под Кенигсбергом) и тем не менее дошел до Берлина, принимал участие в штурме Рейхстага, ходил по золотым слиткам, в панике оставленным фашистами в рейхсканцелярии (правда, домой привез лишь четыре рейхсмарки), принимал участие в параде Победы в Берлине. Этот парад навсегда врезался в память Мансура. Не было в нем того размаха, того величия, которые присутствовали на Параде Победы в Москве, зато было нечто, что навсегда оставляет незаживающую рану в человеческом сердце. Объявляли номер дивизии, полка, а по улицам поверженного Берлина шли 50-60 оставшихся в живых, с закопченными лицами, рыдавших в голос солдат.

Разбили немцев. Все это время Фая работала медсестрой в эвакогоспитале. Мансур вернулся домой, погостил несколько дней и... опять на войну – с японцами. Здесь ему повезло: в боевых действиях участие принимали нечасто, больше находились в резерве.

Но и эта война кончилась. Пришел солдат домой, а там пополнение: родился еще один сын – Рустам. Тогда-то и решили Фая и Мансур, что троих детей им вполне хватит.

Казалось, судьба уже достаточно испытывала Мансура на прочность, пора бы показать ей и свое милостивое лицо. Верилось, что все трудности позади, пришло время жить полнокровно, строить новую жизнь, растить детей. Ан нет... Судьба припасла для Назаровых новое страшное испытание.

Октябрьским вечером двухлетний Рустам приболел, раскапризничался, и его положили спать со старшим братом Юпитером. Это спасло ему жизнь. В четыре часа утра 1948 г. началось в Ашхабаде страшное землетрясение. Назаровы жили во времянке, собранной из чего придется. Дом рассыпался как карточный домик. Стенка, у которой спал Рустам развалилась, и малыш просто выкатился на улицу. Балка рухнула как раз на кровать детей, придавив всем своим весом 12-летнего Юпика. Впоследствии Хейфания утверждала, что ее мужа Мансура спас... Ленин. Перед сном Мансур читал очередной его труд и уснул с книгой на лице. Благодаря этому он не задохнулся под кучей мусора. Выбравшись из-под завала, Мансур пытался спасти сына, но сил не хватило убрать балку, державшую на себе вес всей крыши. И несчастному отцу ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как умирает его ребенок, пуская кровавые пузыри. Старшая сестра Рустама на всю жизнь осталась инвалидом. Той страшной октябрьской ночью под руинами Ашхабада погибли три четверых жителей. Студенты педучилища, в котором Мансур работал директором, во время землетрясения укрылись в подвале училища. Здание рухнуло, завалив выход, в подвале начался пожар. Сотни учащихся задохнулись в дыму. Очевидцы, пытавшиеся отрыть выход, утверждали, что, умирая, студенты пели «Интернационал». Горожане разбирали завалы, доставая из-под руин трупы своих близких, складывали их на проспекте Сталина. Весь проспект был завален телами. Подъезжали грузовики, в них укладывали трупы и увозили на кладбище, где хоронили в братских могилах. Во всем городе стоять осталось 6-7 зданий.

Мансур и Хейфания пережили и эту трагедию. Более того, потеряв сына, они решили родить еще детей, вследствие чего Рустам, который должен был быть младшим ребенком в семье, стал старшим братом. Назаровы родили еще двух сыновей.

В дальнейшем жизнь не посылала им столь страшных испытаний, хотя, как и во всякой человеческой жизни, были в ней и взлеты и падения, удачи и потери. Мансур Магафурович Назаров получил звание народного учителя, Заслуженного педагога республики, работал впоследствии ректором пединститута в Ашхабаде, а закончил свою карьеру заместителем министра народного образования Туркменской ССР.

В 60-е годы XX столетия сын Мансура Назарова Рустам проходил в Орске срочную службу. Встретил здесь свою любовь Валентину и связал дальнейшую судьбу с городом. А его отец неоднократно приезжал в Орск навестить детей и внуков.

Татьяна Зиннатуллина

Источники:

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


1 рубль




Orphus

Система Orphus

Вести с форума


«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2017