Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




Тайна Суйдунской крепости

«Нас двадцать три человека, включая машинисток и курьеров. Вся "канцелярия" — в тощей папке Дзержинского; вся "касса" — у меня в кармане кожаной куртки. С чего начать?» (из воспоминаний одного из основателей ВЧК Я. Петерса)

 

В феврале 2003 года в столице Катара Дохе в результате теракта был убит один из лидеров чеченских сепаратистов Зелимхан Яндарбиев. Машина, в которой находился сам Яндарбиев, его тринадцатилетний сын и двое охранников была взорвана при помощи радиоуправляемого взрывного устройства. Правоохранительные органы Катара арестовали представителя российской дипломатической миссии в Катаре и двух граждан России. После судебного процесса и приговора (пожизненное заключение) оба российских подданных были возвращены на родину. Благодаря «дипломатическому иммунитету» дипломат в судебном процессе не участвовал и на родной земле оказался намного раньше своих земляков. Была ли это операция российских спецслужб или внутренние дела в стане «международных террористов» покажет время.

Но в истории России уже было дело очень похожее на Катарское, и произошло оно также в феврале, но более восьмидесяти лет назад. Речь идет о самой первой закордонной операции ВЧК, поставившей ее в один ряд с лучшими спецслужбами мира. И по сей день многое в этом деле остается тайной. Многочисленные исследования, построенные на догадках и документах полученных из «самого настоящего КГБ», разнятся в своих комментариях и выводах.

Загадочные записи

Разбирая бумаги, два потрепанных листочка откладываю в сторону, чтобы просмотреть их в последнюю очередь. Во-первых, исписаны они таким почерком, что практически ничего не возможно разобрать, во-вторых, единственная выхваченная из текста фраза « да, мы убили Дутова… », заставляет меня сделать поспешные выводы: либо эти бумаги — «утка», либо к Орску никакого отношения не имеют. Дутов, конечно, и к Орску и к области отношение имеет непосредственное, но убили-то его в Китае. Когда же очередь, наконец, дошла до этих листочков, и удалось разобрать основную часть записей, принялась лихорадочно поднимать все, что когда-либо писалось об убийстве атамана Дутова, сличать имена и фамилии. Совпадает! На листах бумаги воспоминания некоего Насыра Ушурбакиева — участника операции по ликвидации атамана и проживавшего в городе Орске. В телефонном справочнике несколько раз встречаются номера с этой фамилией. Звоню по одному из них. Отвечает молодой девичий голос. Осторожно спрашиваю о Насыре Ушурбакиеве.

— Да, — отвечает, — это мой прадедушка. Только я о нем ничего не знаю. Вам надо с моей бабушкой поговорить.

И дает номер ее телефона.

Срочная депеша с «того света»

То, что операция имела цель не только физическое устранение атамана Дутова, но и ликвидацию контрреволюционного подполья в самой России, говорит следующий факт.

В период с двадцатого по двадцать второй год чрезвычайным комиссаром в Туркестанской республике назначается представитель ВЧК Яков (Ян) Петерс.

Вот как описывает автор записок ход мероприятий по внедрению агентов в ближайшее окружение атамана. « Петерс возглавлял операцию. Исполнителем или по-нашему киллером (а я-то думала, что это слово пришло к нам совсем недавно, вместе с «братками». прим. автора) был определен Касымхан Чанышев, начальник милиции Джаркента и Василий Неверов ( возможно, Неведов ) от Р.В.С. ( Революционный Военный Совет ) Туркестанского фронта. Ставилась задача войти в доверие к атаману и при возможности переправить его через китайскую границу в Россию и судить его принародно ».

Начались поиски путей к контакту с атаманом. Одновременно стала проходить работа по дискредитации самого Касымхана Чанышева. Его несколько раз арестовывали местные чекисты, обвиняя в антисоветских настроениях и « тайном сборе оружия для несуществующего полка. Разведка атамана зорко следила за большевиками ». Судя по всему, об этой операции знал очень ограниченный круг лиц, так как представители местной ЧК свято верили в правдивость получаемой дезинформации. Арестовывались также родственники Касымхана Чанышева. И только по мере развития операции подключались новые люди. Наконец встреча состоялась. « Дутов был очень осторожен, без лишних слов рассказал о своей программе освобождения России. Стал расспрашивать Чанышева о положении в Семиречье. Слушал без интереса … разведка у атамана была на уровне ». Дутов поверил Чанышеву и через него стал налаживать связь с белоказачьим подпольем Семиречья. Вот в этот период и была подключена к мероприятиям «бригада», в состав которой вошли братья Ушурбакиевы — Насыр и Азиз. Эта группа осуществляла связь между атаманом и «контрреволюционным подпольем Семиречья». Понятно, что все донесения ложились на стол Якову Петерсу. Параллельно шла подготовка к ликвидации самого атамана. «Составлялся план крепости, время смены часовых, расположение огневых точек, окон и входов в крепость». Судя по записям, от планов доставки атамана через границу, отказались до начала операции по ликвидации, и это несмотря на приказ из Москвы. « Операцию назначили на 6 февраля 1921 года на 10 часов вечера, когда в Суйдуне утихнет, войско уйдет на покой. Чекисты прибыли в Суйдун. Там были и Чанышев, и Махмуд Ходжамиаров,и братья Ушурбакиевы, и Юсуп Кадыров и другие (скорее всего имелись в виду братья Байсмаковы. прим. автора). Почти все — уйгуры. К десяти вечера Ходжамиаров и один из братьев Байсмаковых — Куддук подлетели к крепостным воротам.

— Срочная депеша, лично в руки атаману!

— Велено передавать через дежурного офицера.

— Нет, только в руки.

Ходжамиаров показал надпись на пакете. Пропустили. Чекисты оставили коней за стеной. Вошли в крепость, и направились к дому атамана. Вошли. Дутов был с адъютантом. Быстро окинул тяжелым взглядом вошедших, кивнул адъютанту. Тот отступил к двери. Атаман выдвинул ящик. Достал наган. ( По воспоминаниям бывших белоказаков у атамана был револьвер «Смит-вессон» прим.автора ). Ходжамиаров не раздумывая, выстрелил в упор. Подлетел адъютант, закрывая атамана. Ходжамиаров влепил ему в лоб пулю. Услышав выстрелы, часовые кинулись к дому Дутова. Но их остановили пули бойцов группы прикрытия ». Всей группе чекистов удалось без потерь уйти от преследования.

Судя по приведенному выше отрывку, получается, что в комнате, где произошло убийство находилось четыре человека. Махмуд Ходжамиаров, Куддук Байсмаков, адъютант (по другим сведеньям вахмистр) Лопатин и сам Александр Ильич Дутов. Эта версия, по имеющимся на данный момент сведеньям, никем не рассматривалась. То, что киллером стал Махмуд Ходжамиаров становиться понятным по тому, с какой быстротой и точностью он стрелял. Попасть в голову, бросившемуся прикрывать своим телом атамана, адъютанту — дело довольно трудное для дилетанта. Хотя по одной из версий Ходжамиаров, расстреляв весь барабан своего нагана, ранил атамана (тот умер от раны только утром), а сам, бросившись в окно, вскочил на коня и ретировался. Но эта версия имеет, скорее всего, мифическое происхождение. Вспомним, что кони были оставлены за крепостной стеной. И еще один факт. Один из казаков атамана был застрелен в приемной атамана. Значит, после убийства чекисты выходили через дверь. Не говоря уже о том, что курировавший операцию Яков Петерс не мог поручить ликвидацию атамана человеку не обладавшему «холодной головой». Слишком большие ставки в этой смертельной игре. Все участники операции были награждены именными часами. « В это же время контрразведка атамана Дутова сулила тем, кто привезет ей террориста, выдать пять тонн золота ». В течение года белое движение в Туркестане практически перестало существовать. Заканчиваются воспоминания тем, что Насыр Ушурбакиев « остался в родном Семиречье, создавал первые колхозы, был механизатором и не думал, не гадал, что занесет его судьба на родину человека, которого они расстреляли в двадцать первом году ».

Восток — дело тонкое…

Райана Гибаддуловна Ушурбакиева некоторое время на вопросы отвечала осторожно, хотя по приготовленным фотоальбомам было видно — к встрече готовилась.

— Нет, я не дочь. Я — его невестка. Мой покойный муж — Джамшит — один из его сыновей.

— Да. Об участии свекра в ликвидации Дутова знаю, но в семье об этом говорили мало.

Тем не менее, слово за слово, мне удалось разговорить Райану Гибаддуловну.

— Насыр Ушурбакиев в Орск приехал в 1941 году. Работал на Никелькомбинете бригадиром по разгрузке кокса и угля. Семью из Джаркента привез только в 1945 году, а в 1946 вернулся с фронта его сын Джамшит, который устроился на Никелькомбинат. Я тоже там работала, тогда-то мы и познакомились, а потом поженились.

— А почему Насыр Ушурбакиев приехал в Орск без семьи?

— Прислали его сюда как трудармейца?

— Он был репрессирован?

Райана Гибаддуловна на некоторое время замолчала, очевидно, что-то взвешивая в уме.

— О том, что Насыра судили, как врага народа, я узнала позже и случайно. Как-то муж рассказывал о войне, о том, что его хотели представить к ордену, но выяснилось, что он — сын врага народа, и награждение не состоялось.

— А другого брата — Азиза, вы знали?

— Нет. Знаю только, что его направили на строительство Турксиба, где он и погиб. А обстоятельства смерти остались не известны даже семье.

— Насыр Ушурбакиев рассказывал об операции по ликвидации Дутова?

— Об этом долго никто в семье открыто не говорил. И мы тоже предпочитали помалкивать. В начале шестидесятых (после реабилитации. прим. автора.) приезжал из области то ли журналист, то ли краевед. Тогда-то мой свекор впервые подробно рассказывал об операции. Он говорил, а я записывала. Вот только не помню уже подробностей. Знаю, и часы у него наградные были. А как журналист уехал, в семье заволновались, занервничали. Очень быстро собрались и уехали в Джаркент. Только мы с мужем в Орске остались. В 1978 году, Насыр к тому времени уже умер, его сыновья, братья Джамшита прислали казахскую энциклопедию, где упоминалась фамилия свекра.

Райана Гибаддуловна достает большую тяжелую книгу — 12 том Казахской энциклопедии, и открывает заложенную страницу. Ни я, ни она по-казахски читать не умеем, а потому можем разобрать только написанные по-русски фамилии. В одном маленьком абзаце, посвященном Махмуду Ходжамиарову рядом стоят фамилии Ушурбакиева и Дутова.

— Ходжамиярова свекор вспоминал часто, а еще своего начальника Иванова. Все хотел найти его и то ли объяснить что-то, то ли узнать.

— Каким человеком был ваш свекор?

Райана Гибаддуловна некоторое время подбирает нужные слова.

— Трудолюбивым был, порядочным.

Но искренности, теплоты в словах пожилой женщины нет. Я понимаю, что не все здесь так просто.

— А сколько у Ушурбакиева детей было?

Она шепчет про себя имена, загибая пальцы.

— Пять сыновей и одна дочь. Девочка умерла уже здесь в Орске. Семнадцать лет ей всего исполнилось.

По тому, каким тоном говорит Райана Гибаддуловна, понятно, что за этой смертью кроется трагедия.

— Отчего она умерла?

— В 51-ом это было. Столько лет прошло, но только теперь, когда их уж нет никого, могу говорить об этом спокойно. Единственная девочка в семье была. Понятно, что ее все любили, и родители, и братья. Мы тогда с Джамшитом разошлись, хоть у нас уже два сына было. Девочка заболела воспалением легких. И врачи не смогли спасти ей жизнь. Джамшит жил с другой женщиной. И та, чтобы втереться в доверие к семье, привела какую-то бабку. А бабка сказала, что это я, якобы, наколдовала из мести. Они же рассудили по-своему: меня убивать нельзя, я их внуков воспитываю, поэтому пострадать должна была моя сестра младшая. Когда она шла на работу, двое братьев Ушурбакиевых подстерегали ее и бросились душить. Ей удалось убежать. Но шея у нее еще долго была распухшая и черная. Я обратилась в милицию. Начальник милиции Советского района их вызвал и сказал, что если с моей семьей что-то случиться, отвечать будут они.

— Значит, далеко не легкими были эти люди?

— Они — уйгуры. Этот народ и сейчас воинственностью отличаются. Мстительными и жестокими они были.

— Почему же вы снова сошлись с мужем?

Женщина смотрит некоторое время задумчиво, и в глазах ее неизжитое и по сей день страдание.

— В 1959 году моя мама лежала при смерти. К нам пришли старики Ушурбакиевы, просили прощения, говорили, мол, нехорошо, что мальчики без отца растут. Мама перед смертью просила очень сойтись. Я и пообещала. Выходит, сама себя наказала. И дня с ним счастлива не была…

Сегодня не осталось в живых никого из тех людей, которые принимали участие в операции по ликвидации Дутова. И не у кого узнать, действительно ли была вскрыта могила Дутова после его похорон, голова отделена от туловища и похищена. Но рассказанная Райаной Гибадулловной история наводит на размышления.

Судьба большинства участников того теракта сложилась примерно одинаково. Председатель горсовета Джаркента Махмуд Хаджимияров расстрелян в 1938 году по приговору тройки УНКВД по Алма-Атинской области. Такая же судьба постигла и Касымхана Чанышева. Яков Петерс — по официальной версии репрессирован в тридцать восьмом году. Но история его гибели полна легенд и существуют версии, что это была уловка для очередной спецоперации. Все они были реабилитированы в шестидесятые годы прошлого столетия. О судьбе остальных участников операции ВЧК мне на данный момент ничего не известно. Уже дома, рассматривая фотографию Насыра Ушурбакиева, замечаю среди наград медаль «За боевые заслуги». И возникают новые вопросы. Такая награда появилась в тридцатых годах. Значит, не стал Ушурбакиев простым дехканином, как это подавалось в воспоминаниях. Но эта тайна останется таковой, вероятно, навсегда.

 

Татьяна Зиннатуллина
Орск

Источники

  • Статья прислана автором.

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


1 рубль




Orphus

Система Orphus

Вести с форума


«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2017