Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




бизнес контакты на сайте

Московское метро

(идея  или  краткий  сценарий)

Форма:  телесериал

Жанр:  мелодрама

Время действия:  70-е – 90-е  годы  ХХ  века

Место действия:  провинциальный приморский город, Москва

Песня (зажигательное танго)

Московское метро -
Мечта провинциалов.
Их в этот мир манит,
Но мрамор и гранит
Опасней, чем стекло.
Московское метро.
Отпущено так мало.
Как вовремя успеть
Под небеса взлететь,
Чтоб крылья не свело?

Московское метро.
Что может быть чудесней,
Чем скорость и размах
В огромных городах,
Что так волнуют кровь?
Московское метро…
Не петь чужую песню,
А жить своей судьбой
В согласии с собой
И с верою в любовь.

В  небольшой  провинциальный  приморский городок приезжает с чемоданчиком высокий подтянутый,    украшенный    сединой,    морской    офицер    в    отставке    в   парадной   форме.   Он останавливается   в   гостинице   и   отправляется   осматривать   город,   порт   и  берег моря. Обходя знакомые места, он вспоминает своё детство…

Он   воспитывался   в  этом   городке   в  детском   доме,  находившемся  недалеко  от  моря. Приезжий с горечью обнаруживает, что здание его  не сохранилось, и, присев  на песок неподалёку от места его бывшего расположения, вспоминает, как всё было…

Они  дружили  втроём: он,  Егор,  его лучший друг Игорь,  которого все называли Гариком, и  девочка  Ксюша,  в которую Егор тайно  был влюблён. Девочка  любила  Гарика,  а  Гарик  видел  в ней  лучшую подружку,  только  ей  одной  он  доверял  все  свои тайны. Их, тайн,  всегда было у него много. Он  вечно  придумывал  какие-то  проказы  и  строил  козни   руководству  детдома,  протестуя  против  ненавистных  его  порядков,  а  также  устраивал “тёмные”  зарвавшимся  воспитанникам.  Он подбивал    единомышленников   на   какие-то  шумные  “забастовки”,   и    в    этом   его     неизменно поддерживали  Егор и Ксюша.   Гарик  частенько  бывал  жестоко наказан воспитателями и постоянно бит  одноклассниками.  Егор  обладал   более   крепким   телосложением  в  отличие  от  худенького  и несколько  болезненного  друга и, несмотря  на ненависть к разного рода дракам и потасовкам, всегда принимал  в  них  участие,  когда  приходилось  “отбивать” товарища. Импульсивный  Гарик никак не мог  принять  существующий  порядок  вещей в детском доме и несколько раз предпринимал попытки бегства  из  этого  заведения  в  неведомом  ему  самому  направлении.  Сбегал  он  всегда рано утром, одному  Богу  известно, как ему это удавалось, но накануне побега он обязательно приходил к Ксюше и, посмотрев на её лицо своими огромными серыми печальными и чуть лукавыми глазами,  клал ей на колени  белокурую  кудрявую  голову  и  рассказывал  о  своих  замыслах  и  планах,  о  самых тайных мечтах,   куда   он   собирается   уехать   в   этот  раз,  где  думает  жить и работать. Мечты каждый раз менялись, менялась география поездок, но неизменным оставался этот сложившийся  ритуал вечерней исповеди,  ставший  уже  тайной  двоих.  Ксюша отговаривала его, как могла, но никогда не выдавала, хотя  её  жёстко  спрашивали о Гарике,  когда он пропадал, потому что все знали, что они дружат. Тем не  менее,  всякий  раз  его  находили  и  водворяли обратно, но он снова и снова строил свежие планы побегов  и  с  неизменным  постоянством  посвящал  в  них  свою  подругу, советовался с ней, доверяя полностью. А затем, по возвращении, опять шёл к ней, жаловался, плакал, привычно  положив голову на колени, и клялся отомстить обидчикам и добиться своего. Ксюша жалела его и гладила ладонью по шелковистым золотистым волосам. Егор только вздыхал, мечтая быть на месте Гарика, но никогда  не испытывал ненависти к другу.

Так  они  и  росли.  Егор  мечтал  о  Ксении,  Ксения о Гарике, а Гарик о вольной жизни вне детского  дома. И  Егор  и  Гарик  мечтали о море. Гарик видел себя рыбаком где-нибудь на Сахалине, Егор – военным  моряком.  Ксения  тоже  любила  море,  но  ещё  не  знала,  что  выбрать  для себя, ей нравилось   петь,   рисовать,   а   больше   всего  танцевать,  очень  ей  нравились  бальные  танцы  и  в особенности  зажигательные  латиноамериканские,  среди которых она предпочитала темпераментное танго. Она мечтала о путешествиях и дальних странах, но дальше своего городка, конечно, никогда не бывала.  У  них  с  Гариком  была  договорённость: когда  они  вырастут,  обязательно вместе поедут в Москву покататься в метро, которое видели только в кино.

Так  прошли годы. Ребята выросли, мальчишки в один призыв попали служить в армию, но в  разные  уголки страны. Ксюша с каждым попрощалась по-дружески, обещала ждать обоих. Уезжая, Егор всё ещё лелеял в глубине души крохотную искорку надежды на взаимность. Ксюша стала жить в общежитии,  устроилась  на  работу,  писала и получала письма от ребят. Аккуратно от Егора, изредка от Гарика. Потом письма  от Гарика перестали приходить совсем. Через некоторое время от знакомых она  услышала,  что  Гарик  был  отправлен  в  одну из “горячих точек”, получил  там тяжёлое ранение позвоночника  и  лежит  в  военном  госпитале  в  Москве. У врачей  почти  нет надежды  на то, что он будет  когда-либо  ходить. Ксения,  никому  ничего  не  говоря, уволилась и уехала в Москву. Там она нашла  Гарика,  устроилась  в его  отделение  санитаркой,  сиделкой,  сняла  маленькую  комнатёнку в отдалённом районе, откуда до госпиталя ездила  в метро. Ей приходилось подрабатывать, где   только возможно,  чтобы   как-то  прокормиться  самой  и  попытаться  поднять  на  ноги  Игоря.  Ухаживала, выхаживала.  После  госпиталя  забрала  к  себе  и  долечивала  сама.  Но  время шло, ничего не меняя. Гарик   умолял   бросить  его,  злился  на  неё,  у  него  даже  характер  изменился, он  кричал,  что  всё ненавидит,  эту  жизнь  неудавшуюся,   эту   свою   немощь   и   её,  Ксюху,  за  то, что она не даёт ему сдохнуть.   Всё терпела.   В   один   из  дней  на  работу  к  ней  приехал  “дембель”  Егор. Он  побывал   в  родном  городе,  где  её “обыскался”,  ему  сказали,  что якобы уехала в Москву. Каким-то чудом он ухитрился найти её там. Пришёл с огромным букетом делать предложение, но посмотрел в её усталые глаза  и  понял  всё. Они  проговорили  целый  вечер,  вспоминая  детдом,  детство,  свой  город, море, рассказывая  друг другу о себе. Егор не задавал вопросов и не говорил о своих намерениях, но Ксения обо  всём  догадалась.  Она сказала,  что  очень  ценит  Егора  как своего лучшего друга, но любит она Игоря  и  ни  за  что  на  свете  не  оставит  его,  тем   более   теперь.  С  тем  Егор  и  уехал.  В  течение долгих   последующих   двадцати   пяти   лет   Ксения   не   видела   его   и   ничего  не слышала о нём.

После  той  встречи  прошло  почти  два  года,  и  наступил  долгожданный  радостный день её жизни – Гарик поднялся на ноги. Ей  это стоило стольких трудов, стольких нервов, но оба были так счастливы! Когда он достаточно окреп и стал хорошо ходить, они прошлись  по  Москве, прокатились в  метро   вдвоём – теперь  исполнилась  и его мечта! Для  Ксюши  это был наисчастливейший день её жизни,  плавно  переходящий в наисчастливейшую их совместную ночь…

Утром   Ксюша  проснулась  одна.  Нашла    записку: ”Прости. Уехал  на Сахалин”.  Ксения грустно улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы: Гарик был здоров и верен себе. Однако это впервые он уехал, не посоветовавшись с ней.

Жизнь в столице больше не имела смысла, к тому же обходилась  слишком  дорого. Ксения вернулась в  город,  где  выросла, устроилась на работу на то же предприятие, откуда уволилась перед отъездом в Москву, поселилась в то же общежитие. После всего пережитого в столице, теперешнее её положение  казалось  ей  непривычным и странным. Её угнетало внезапно навалившееся одиночество, мучила  какая-то непреодолимая тоска, тревожило  необъяснимое  скверное предчувствие. Вскоре она обнаружила,  что  беременна.  Родилась  дочь, на  предприятии ей выделили однокомнатную гостинку как    матери-одиночке,   жизнь   потекла   своим   чередом.   Когда    дочь   стала   подрастать,   у   неё обнаружились  определённые   черты  папиного   характера: строптивая,   упрямая,  независимая,  она доставляла не меньше неприятностей своей маме,  чем  когда-то всем досаждал её отец. Повидимому, она  переняла  от  него и “охоту к перемене мест”, так  как  мать  часто рассказывала  ей о Москве, она мечтала   уехать   жить  в  столицу,   вырваться   на   “свободу”  из   душной,   пыльной,   неухоженной провинции. Став постарше,  она   стала  ссориться  с матерью, выкрикивая обвинения, что та угробила свою  жизнь,  уехав  из  Москвы, и испортила жизнь ей, дочери, заперев её будущее в этой глуши. Она мечтала гулять по Красной площади, ездить в метро, посещать большие красивые магазины.

Дочери   исполнилось   тринадцать   лет,  когда в город вернулся Игорь. Вернулся не затем, чтобы  снова  жаловаться  на  коленях  Ксении.  Собственно,  он  и  не  предполагал, что она уехала из Москвы. Жизнь его помотала, он  бывал в разных краях, работал, где приходилось, но ни своего дома, ни семьи, непутёвый, так и не создал. Он побывал в Москве, спрашивал о Ксении, но, не найдя её там, перестал  разыскивать, решив,  что  она  создала  свою  семью  и не до него ей теперь. В родной город приехал потому, что после долгих бесплодных скитаний душа востребовала покоя и умиротворения, а где  их  найти,  как  не  в  городе,  где прошло детство. Нужно было привести в порядок растрёпанные чувства  и  мысли.  Встретив  Ксению,  Игорь  был  удивлён,  что  она незамужняя,  и  что  у  неё такая взрослая  дочь. А  увидев  её, он всё понял, раскаивался,  плакал, просил прощения, обещал, что будет работать и  жить со  своей  семьёй – Ксюшей и Алисой  и до самой  смерти  своей  не уедет больше из этого города…А Ксюша, что Ксюша? Она хорошо знала его и любила больше всего на свете.

Только  один  раз  ненадолго  он всё же уехал из города. Вместе с дочерью. Как когда-то он сам мечтал побывать в Москве, так решил и ей показать “первопрестольную”.

Наконец, все нашли друг друга, наступил мир да лад, столько появилось надежд на светлое будущее,  столько  совместных  планов  настроили!  Да  только  недолго  радоваться пришлось. Плохо стал  чувствовать  себя  Игорь. Сказалось,  наверное,  всё сразу: тяжёлое  ранение, потом  долгие годы  физического  труда,  нервное напряжение. Сначала  старался  не  жаловаться,  потом  всё хуже и хуже, опять жизнь по больницам, и опять Ксении пришлось стать сиделкой. Вскоре Игоря не стало…

Потянулись   страшно   тяжёлые   дни.   К   хорошему,    даже    очень    короткому,   быстро привыкаешь,   и   потом   уже   трудно    жить,   как   раньше.   Всё   как-то   не   ладилось,   дочь  стала раздражительной,  капризной.  Едва   ей   исполнилось   восемнадцать,   она   просто  сбежала, оставив записку: ”Уехала в Москву”. С  тех   пор   прошло   четыре   года, но  Ксения  ничего не знала о жизни дочери,  та  не  писала  писем  и  не  навещала мать, не сообщала о своём местонахождении, только по большим праздникам присылала открытки, в которых писала, что жива и здорова. Так и жила мать: от открытки  до  открытки,  в  них  была вся её жизнь, и весь смысл этой жизни. Много бессонных ночей провела  Ксения,  перебирая  в  памяти  этапы  своей  судьбы,  и  всё  чаще героем этих воспоминаний становился Егор. Она  долгих  четверть  века ничего не слышала о нём, но в последнее время ей стало навязчиво  мерещиться,  что  он  где-то  совсем  рядом,  может  быть,  такое  ощущение  складывалось оттого,  что  часто  стала  его  вспоминать,  она не могла отделаться от мысли, что после предавшей её дочери  этот  человек  самый  родной  для  неё из живущих на Земле. Но Ксения старалась гнать такие мысли от себя подальше: столько лет прошло, у него, наверное, внуки уже растут, а о ней уж и думать забыл.

А  уехавшая  в  Москву  Алиса  намыкалась  и  нахлебалась  за  эти  годы  досыта,  и ей уже  столичная  жизнь  была  не  в радость. Была  в этой  жизни  не одна  сомнительная  компания,  не одну трудовую точку  пришлось сменить, среди  которых были и неудачный бизнес, и попытки воровства и даже  выхода “на панель”. Сколько ей, молодой, глупой да неопытной за это время “навешали на уши лапши”, и  битая была, и  грабили, и  насиловали. Поначалу  всё  красиво было – метро, магазины, как и хотелось. Сперва,  слишком гордая,  поклялась ни  за  что  не  возвращаться  домой, а устроить свою жизнь так,  как  и  рисовала  в  самых  радужных  мечтах. Но слишком  много приключений выпало на её   долю,   а    в   результате    неудачной    “любви”  родился   сын.   Только  после   того,   как    стала  матерью-одиночкой  в   совершенно   чужом   городе,   без  жилья,  работы и питания для ребёнка, она начала  понимать  чувства  собственной  матери. Она решила вернуться в свой город, вернуться к той, которая  поможет,  утешит,  поймёт и простит. Несмотря ни на что. Не потому вернуться, что зашла  в тупик, хотя  это  и  было  так, она  стала  понимать,  наконец,  что  дело  не  в Москве, не в том, где ты живёшь,  а  в  том,  чтобы  тебя  окружали  любящие  люди,  и  чтобы  при этом ты сам любил кого-то. Алиса поняла это, только став матерью. Она готова была в ноги броситься и просить прощения.

Ксения никогда не думала раньше, что в её жизни всё может вот так сложиться. В хорошую погоду   она   часто   приходила   на  то  место,  где  раньше  располагался их детский дом, всё думала, вспоминала.  Мысли  были  о  детстве, о  неблагодарной,  но  любимой  дочери, которой  простила  бы всё тотчас, появись она здесь, о Егоре, который  не  прислал за столько лет ни одной весточки. Где он, что с ним, жив ли? На сегодняшний день у неё не было более близкого друга.

Прибывший  в  город  отставной  офицер,  всю  свою  воинскую  жизнь  прослуживший   на подлодке в северных морях,  так и не женившись, решил поселиться в родном южном городе, проведя здесь  остаток  дней  своих. И вот, в один из таких погожих дней, прогуливаясь по столь же памятным местам,  к  удивлению  своему  и  радости  встретил на побережье единственную любовь своей жизни. Это, конечно, был Егор. Все эти годы он был уверен, что Ксения счастлива с Гариком. Много вечеров они провели в разговорах и воспоминаниях. Нелегко было Егору решиться снова делать предложение той  же  самой   женщине  спустя   столько  лет,  ещё  труднее   было   ответить   Ксении.   Она   много рассказывала ему о себе и своей жизни, но не смогла начать разговор о том,  что у неё есть дочь. Дочь Гарика. Не знала, как ответить  на  вопрос, где она, почему  о  ней нет известий. Это была её боль, она не готова ещё была делить её с Егором, даже с самым лучшим другом. Она сама спрашивала себя, что же  сделала  не  так  по  отношению  к  дочери,  что  теперь  они  живут  в  разных  городах  и  даже не встречаются. Не  было  ответа  на  этот  вопрос.  Ксения только твердила Егору, что надо подождать с решением  вопроса  о  браке, потому  что он не  всё о ней знает. Она обещала когда-нибудь рассказать ему  об  этом, но когда  и  как  это сделает – не знала. Егор понимал эти  её  сомнения  по-своему  и не торопил. Он  провожал  любимую  до  дома и, по обыкновению своему, они  сидели  на  лавочке возле подъезда  в  тихом  уютном  дворике. Солнце  садилось, и  вдруг  Ксения ощутила какое-то неведомое ранее состояние, смешанное чувство беспокойства со счастливым предчувствием. Она не знала, с чем это связано,  как   это объяснить  Егору  и  себе  самой, но  подумала  о  том,  что   сегодня,   наверное, подходящий случай для того, чтобы пригласить его в дом и рассказать всё. А ещё подумала о том, что сегодня она позволит ему остаться…

Скорый уже подъезжал к вокзалу. Алиса с волнением смотрела в окно. Всё тот же пыльный и  грязный   провинциальный   город   уже   не  казался  ей таким. Она ехала домой! Теперь она жадно всматривалась  в  каждую  чёрточку  этого  нехитрого пейзажа,  к  которому  привыкла с детства. Ещё недавно  ей  казалось,  что  забыла  его навсегда,  а  теперь  ощущение  было  такое, будто никуда и не уезжала.  Поезд  остановился,  и   пассажиры   начали   выходить.  Сердце  от  волнения   готово  было разорваться.   Еле   выдержав   поездку   в  медленно  ползущем   троллейбусе,   Алиса   почти   бегом,  насколько   это   было   возможно,   таща   под   мышкой   Мишутку, устремилась к родному подъезду. Сидящие  на  лавочке  Егор  и  Ксюша  увидели  запыхавшуюся  и заплаканную  молодую женщину, с удивлением  смотрящую  на  них,  из-за  спины  её  выглядывали огромные серые любопытные глазки белокурого  кудрявого  двухлетнего  Гарика,  рядом   стояла   большая   сумка.  Ксения  хотела  что-то сказать, но  не  смогла – из глаз  её потекли слёзы. Егор посмотрел на малыша и, взяв руку любимой в свои  ладони,  поцеловал  её: “ Теперь  я   вижу, о  ком  ты не могла сказать мне”.  “И  о  ком  я  и сама не знала”,- еле слышно прошептала она.

Лариса Лобанова

Смотрите так же:

 

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


1 рубль




Orphus

Система Orphus

Вести с форума


«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2017