Георгий Трофимович Серов, гвардии майор, командир стрелкового батальона 167-го гвардейского стрелкового полка 1-й гвардейской стрелковой Московской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, родился в 1915 году в селе Шарлык Оренбургской области в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1944 года. Окончил среднюю школу, работал пропагандистом в райкоме комсомола, учителем. В июле 1941 года с четвертого курса Орловского государственного педагогического института был призван в Красную Армию и направлен в Орловское военное пехотное училище, которое окончил в 1942 году.
В боях Великой Отечественной войны с апреля 1942 года до октября 1944 года, воевал на Калининском, 1-м Прибалтийском, 3 м Белорусском фронтах, участвовал в освобождении Калининской области и республик Советской Прибалтики, в разгроме врага на территории Восточной Пруссии. Дважды ранен. Награжден орденами Александра Невского, Отечественной войны 2-й степени.
Звание Героя Советского Союза Г.Т. Серову присвоено посмертно 24 марта 1945 года за отвагу к мужество, проявленные при форсировании реки Неман, захвате и удержании плацдарма на западном берегу реки и умелое руководство батальоном.
Комбат Серов отличался в бою удивительной настойчивостью, мужеством и быстротой действий. Вот строки его боевой характеристики, датированной 14 ноября 1944 года:
«Дисциплинирован, инициативен, имеет достаточный боевой опыт. В наступательных боевых операциях проявляет умение руководить и маневрировать своим батальоном. В бою быстро ориентируется в обстановке и самостоятельно принимает решение».
Его командирская зрелость наиболее ярко проявилась в Белорусской наступательной операции и в последующих боях в Прибалтике и Восточной Пруссии, где он совершал подвиг за подвигом.
23 июня 1944 года батальону майора Серова была поставлена боевая задача: прорвать сильно укрепленную оборону противника на рубеже Выдрица — Орехи Оршанского района и продолжать наступление. После артиллерийской подготовки батальон поднялся в атаку. Командир бежал в цепи атакующих и вместе со всеми кричал «ура». Находящиеся в траншеях фашисты были настолько подавлены огнем, что оказать сопротивление уже не могли. Ворвавшись с несколькими бойцами в траншею, комбат завязал рукопашную. В этих боях батальон уничтожил много гитлеровцев, пленил 200 солдат и офицеров.
14 июля майор Серов со своим батальоном форсировал реку Неман в районе деревни Жневнеришки Алитуского района Литовской ССР. Переправившись первым, комбат на занятом плацдарме руководил одновременно и переправой, и обороной. Серов появлялся там, где было трудно, и вдохновлял бойцов на подвиг. За 30 минут он сумел переправить на левый берег все свои подразделения,
На следующий день батальон выдержал сильный натиск врага, уничтожив при этом шесть танков и почти два батальона пехоты. Когда был убит пулеметчик, Серов сам из ручного пулемета в упор расстрелял пятьдесят гитлеровцев. Плацдарм был удержан.
Отважный комбат пропал без вести 24 октября 1944 года. Увековечен на братской могиле в посёлке Ольховатка Гусевского района Калининградской области.
Источники
- В.П. Россовский «Золотые Звезды Оренбуржья». Биографический справочник. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1989. — 512 с. Стр. 383–384.
Петровский С. Воспоминания о Серове
Материалом для воспоминаний о Герое Советского Союза Серове Георгии Трофимовиче послужили личные впечатления от общения с ним и его друзьями в юношеские годы, документы, письма родителям, рассказы родственников, статьи, помещенные в разное время в газетах, книга Кузнецова П. Г. « Пролетарская, Московская, Минская».
ДРУЗЬЯ НЕ УХОДЯТ ИЗ ЖИЗНИ
«Где ты пал, в каком бою не знаю, Но погиб за славные дела, Чтоб страна, земля твоя родная, Краше и счастливее была!»
Человеческая память не только не вечна, но порой и не верна. Многое забывается, стираясь навсегда, что-то через толщу лет выглядит искаженным. Пока этого не произошло, мне хочется рассказать о своем замечательном друге Георгии Серове, с которым мы провели вместе школьные годы. Он отдал свою молодую жизнь за нас, за тех, кто уцелел в пекле войны, за тех, кто ныне живет и за тех, кто придет в этот мир. В меру своих скромных литературных способностей, мне хотелось нарисовать правдивый портрет моего друга юности Георгия, человека необычной судьбы, редкого мужества и исключительной силы воли. Думаю, мне удалось это – продолжительное время мы шли по жизни рядом. До сих пор я вижу его живым, слышу его голос. Улыбка, походка, манера поворачивать голову ясно встают перед глазами.
Леонид Ильич Брежнев, говоря о ветеранах, подчеркивал: «Не знаю, сколько на свете возвышенных слов, которыми можно выразить замечательные качества настоящего человека, но каждого из этих слов достоин советский человек – солдат, патриот, участник Великой Отечественной Войны. Эти простые и скромные люди проявили беспримерное мужество, презрение к смерти, отвагу, ум, находчивость, непреклонную волю к победе». Его слова имеют непосредственное отношение и к Серову Георгию Трофимовичу и к его земляку, дважды Герою Советского Союза гвардии генерал-полковнику Родимцеву Александру Ильичу и ко всем остальным участникам войны, прославленным и безвестным.
СЕМЬЯ СЕРОВЫХ
На северо-востоке Оренбургской области, в степи, расположено ничем не примечательное село Шарлык. Серовы жили на улице Крестьянской. Трофим Андреевич, глава многочисленного семейства (четверо сыновей и две дочери), выглядел строгим, на селе слыл умным, умеющим жить человеком, не курил, не пил, не сквернословил, был немногословен и трудолюбив. Занимался сельским хозяйством. Вступил в колхоз, когда он был организован в их селе, и трудился там на совесть.
В те времена в наших степных местах никто не занимался садоводством, Серовы первыми на селе посадили в огороде кустарники: смородину, крыжовник, малину. К столу у них всегда были не только свои овощи, но и ягоды. Улыбался он редко, но был добр, умел шуткой, прибауткой разрядить мелкие назревавшие конфликты, ну а крупных в семье Серовых и не бывало. Знал множество всяких присловий и присказок. Нина Матвеевна Васильева вспоминала об одном случае в семье Серовых. Как-то им удалось уговорить ее сесть с ними за стол, выпить стакан чаю. Потом Трофим Андреевич сказал, что по одному стакану вообще не пьют, если не хотят остаться одинокими на всю жизнь. Дальше – больше. «Бог любит троицу. Надо выпить и третий стакан», - сказал хозяин дома. Голос звучал мягко и искренно, а в глазах так и прыгали озорные огоньки. Нина Матвеевна уже не знала, что делать, когда Серов-старший предложил ей четвертый стакан, обосновав это тем, что дом строится на четырех углах. Выручила Акулина Алексеевна, догадавшаяся, что планируется бесконечное чайничанье.
Родители Георгия были верующие люди, но не мешали своим детям вступить в комсомол, в партию, даже участвовать в атеистической работе. Больше того, часто позволяли вести бесконечные споры на религиозные темы и не сердились, если дети, особенно Георгий, одерживали в этих спорах верх. Трофим Андреевич выписывал газеты, сельскохозяйственные журналы, «Науку и жизнь», «Вокруг света». Он собирал природный газ и жидкость, похожую на керосин, которая покрывала поверхность рек и прудов, отправлял их в Москву, в научно-исследовательские институты на предмет установления полезности для народного хозяйства. Умер он в возрасте 70 лет, 31 декабря 1949 года.
Акулина Андреевна – мать Героя была душевной женщиной и уважаемым человеком. Вся семья любила ее и слушалась. Пример подавал Трофим Андреевич, который относился к жене бережно, с уважением. После смерти своей сестры Акулина Алексеевна удочерила ее дочь Нюру. Вырастила, воспитала и выдала замуж. Добродушно относилась Акулина Алексеевна и к соседям, часто оставалась сидеть с их детьми, давала в долг деньги. Когда началась война и мужчины ушли на фронт, семья стала сплоченнее. Все тяготы военного времени переживали вместе – снохи работали, Акулина Алексеевна растила внуков. Старшей внучке Анне, которая в период войны училась в институте, помогали деньгами и продуктами. О доброте бабушки Акулины Анна Тихоновна Овчинникова помнит до сих пор.
Были в семье Серовых и невзгоды: в 1928 году у них сгорел дом. Лето выдалось жарким – солнце пекло нещадно. В воскресенье подул небольшой ветерок, но он не мог спасти людей от жары. Многие шарлычане выехали отдыхать на природу: кто в поле – собирать цветы, кто на реку – удить рыбу, кто на Пискунов пруд – купаться. Выехали и Серовы в деревню, в гости к родственникам. В это время сосед Серовых, Козлов, решил сварить из растительного масла олифу. Масло загорелось от пламени керогаза, клубок огня попал на хозяйственные деревянные постройки, потом перекинулся на дом. Ветром пламя перенеслось и на дом Серовых. Родственники и соседи, оказавшиеся рядом, часть имущества успели перенести в каменную кладовую, дверь которой поливали водой. Дом от огня спасти не удалось. Вся семья, особенно Георгий, тяжело переживала несчастье. Начали строиться. Серовы предвидели, что семья будет увеличиваться, но построить дом попросторнее не могли – средств было маловато. К новому дому, выходившему тремя окнами на улицу и двумя во двор, сделали пристройку, которая служила и прихожей, и кухней, и столовой. В передней комнате сделали два чулана – спальни для старших сыновей. В этом небольшом доме и жила семья Серовых, в которой уже было 9 душ. Дом ничем не выделялся из общего ряда строений на улице, но все равно находились многодетные семьи, которые им завидовали. Этот дом и сейчас стоит на том же месте. В нем живет внук Серовых.
Старший сын Иван накануне войны проживал в Москве, где работал в институте механизации. Во время войны служил в саперных войсках. Погиб в Восточной Пруссии 3 февраля 1945 года.
Петр Трофимович после окончания Педагогического института работал учителем истории в Шарлыкской средней школе. Хорошо знал свой предмет, был строгим педагогом и требовательным воспитателем. Несмотря на это, пользовался не только уважением, но и любовью учеников. В 1941 году Петр Трофимович Серов пропал без вести.
Степан Трофимович до войны работал инспектором в отделе статистики Шарлыкского райисполкома. Был призван в армию и попал в одну со мной стрелковую дивизию, но в разные полки. Служил писарем, имел звание старшины. Вступил в партию, награжден орденом «Красной Звезды», медалью «За боевые заслуги». Воевал до конца войны, получил контузию и ранение в голову осколком снаряда. Осколок так и не удалось извлечь до самого конца жизни. После войны вернулся на родину и работал заведующим отделом статистики райсовета депутатов трудящихся в Шарлыке. В возрасте 64 лет, 4 марта 1973 года Степан Трофимович скончался.
Самая старшая из детей Серовых – Прасковья Трофимовна живет сейчас в Шарлыке, ей уже 78 лет.
ГЕОРГИЙ
У Серовых 10 мая 1915 года родились близнецы, мальчик, Георгий и девочка Лукерья, которая вскоре умерла. Мальчик же рос здоровым и шустрым. Был он невысокого роста, слегка сутул. Лицо открытое, с карими глазами, белесыми бровями и слегка курносым носом. Редковатые волосы он зачесывал на бок, хорошо были видны уши, слегка оттопыренные. Одевался Георгий очень аккуратно, может, только этим и отличался среди сверстников.
Характером Серов пошел в отца: уравновешенный и спокойный, даже при решении сложных вопросов. Поспешность и горячность были ему не свойственны – все дела делал качественно. Не любил сидеть без дела, находил себе работу, всегда был чем-то занят. Когда в семье появились снохи (жены братьев): Анастасия Петровна и Анастасия Сергеевна, помогал им в работе по дому, а последней даже обещал « купить хороший гостинец, когда вырастет большим». Анастасия Сергеевна, жена Степана, проживавшая в семье Серовых, рассказывала нам: «Горка был трудолюбивым, шустрым, смелым и сообразительным мальчиком. Всем помогал по хозяйству. Просить об этом его не надо было – все видел сам. Носил дрова, кизяк для печи, воду для стирки белья, летом помогал поливать огород. Когда ручей Кармалка, протекающий по огороду пересыхал, и воду для полива брать было негде, Горка в русле ручейка вырывал яму. За сутки туда набиралось столько воды, что ее хватало для полива всего огорода». Такие же добрые воспоминания сохранились у Анастасии Петровны, жены Петра: «Несмотря на перегрузку уроками, общественной и внеклассной работой он находил время помогать родным. За трудолюбие и внимание мы все очень любили его».
За что бы Горка ни брался, всего он добивался. В Школе Колхозной Молодежи было небольшое хозяйство: земельный участок и несколько коров. Вся работа велась учащимися под руководством агронома школы, Гончарова. Летом мы все проходили обязательную практику в поле, а зимой – на ферме. Ребята кормили коров, составляли для них рацион, а девчата, кроме этого, доили. Помню, как Серов загорелся желанием научиться доить коров. Но как бы ласково он их не называл, коровы не подпускали его к себе. Как только сядет доить, корова оборачивалась и начинала его бодать. Тогда Горка пошел на хитрость – переоделся в женскую одежду, а на голову повязал платок. Так он перехитрил коров и научился доить.
От матери Георгий унаследовал добрый нрав – любил родителей и старшую сестру Прасковью. Но эталоном в жизни для него был Петр.
ЮНОСТЬ
Георгий и я одногодки, учились в одной школе, которая раньше называлась Школой Колхозной Молодежи (ШКМ). Сейчас это средняя школа №1 имени Серова. Познакомились мы на общем комсомольском собрании. Рядом со мной сел очень серьезный светловолосый парень. Оглядел всех и улыбнулся. Лицо его сразу изменилось, стало веселым и располагающим к себе. Протянув мне руку, он представился: «Горка». Я назвал свое имя. Потом я узнал, что Георгия все ребята звали именно так, Горка. В зал вошли директор школы, Миронов Михаил Арсеньевич, и представитель райкома комсомола. Директор открыл первое комсомольское собрание. Избрали президиум. Вопрос на повестке дня был только один: выборы секретаря комсомольской ячейки. С короткой речью выступил представитель РК ВЛКСМ, который остановился на задачах комсомола и перечислил основные черты необходимые вожаку. Директор предложил кандидатуру Серова. Он хорошо учился, обладал организаторскими способностями, пользовался авторитетом и среди учащихся и среди педагогов. Других предложений не было. Так Георгий единогласно был избран секретарем Шарлыкской средней школы. Мы работали вместе, так как я был избран председателем ученического комитета школы.
Комсомольская организация школы была большая и авторитетная. На педагогический совет нередко приглашались представители учкома и секретарь комсомольской организации, их мнение тоже учитывалось при решении важных вопросов школьной жизни. Комсомольский вожак, Георгий Серов, неоднократно избирался делегатом на районные комсомольские конференции, был членом бюро Шарлыкского райкома комсомола. Часто выступал с зажигательными речами на активе комсомола, пленумах райкома. Он горел и зажигал сердца других. Слова песни: «Видно парень быть первым привык!», - подходили к нему как нельзя лучше. Георгий любил, когда его прилюдно хвалили, но при этом не был ни карьеристом, ни задавакой. В те годы райком комсомола поручал комсомольцам старших классов серьезные задания: нас направляли в деревни в качестве уполномоченных, в составе агитбригад, мы устраивали для колхозников концерты самодеятельности. Серов чаще всего исполнял на сцене роли лодырей, подхалимов, расхитителей колхозного добра и высмеивал их так хлестко, что в зале не умолкал смех и аплодисменты. Серов вел большую общественную работу. Он был бессменным редактором школьной стенной газеты. Его карикатуры на двоечников и нарушителей дисциплины действовали отрезвляюще. На плечи Серова ложилась и работа по оформлению школы к революционным праздникам и разным торжествам. Ежегодно в школе проходили выставки работ учащихся, Георгий всегда участвовал в них и часто занимал призовые места. Ему даже удавались портреты В.И.Ленина, И.В.Сталина, А.С.Пушкина. За любовь к искусству и художественное мастерство РайОНО премировало Горку фотоаппаратом. Серов организовал в школе фотокружок. В школах это была большая редкость. Фотографировал сам, учил ребят.
Для обеспечения кружка фотоматериалами ездил в областной центр за 150 км. Однажды зимой, возвращаясь из Оренбурга, попал в аварию и долго ходил со шрамом на щеке. Кроме того, Серов участвовал в работе драматического и шахматного кружков.
По предложению Михаила Арсеньевича мы решили вызвать на социалистическое соревнование среднюю школу соседнего Александровского района. Договор соцсоревнования разрабатывался совместными усилиями дирекции, учкома и комсомольской организации. Подготовив номера художественной самодеятельности, большой группой выехали в село Александровка. На совместном школьном собрании с проектом договора соцсоревнования от нашей школы выступил Серов. Сказал он примерно следующее: « Мы приехали к вам из Шарлыка зимой, за несколько десятков километров, что бы вызвать вас на социалистическое соревнование. Мы должны бороться за высокое качество учебы, за хорошую посещаемость. Наши задачи: поднять на должную высоту дисциплину, улучшить культурно-массовую и внеклассную работу в школе, развивать спорт и самодеятельность». Он так же сообщил Александровцам о качестве учебы в нашей школе. Наш вызов Александровская школа приняла. На второй день была показана подготовленная нами художественная самодеятельность: выступали вокалисты, танцоры и хоровой кружок, показаны были физкультурные пирамиды (тогда они часто ставились) и небольшая инсценировка. Наш концерт очень понравился. В соревнованиях по лыжам наша школа заняла первое место, руководил пробегом Георгий.
Серова хватало на все: и на учебу, и на труд, и на спорт, и на развлечении. Он был способным и прилежным учеником, учился на «хорошо» и «отлично», никогда не приходил в школу с невыученными уроками. По свидетельству учительницы Анастасии Петровны Дробышевой, проживавшей в семье Серовых, Горка иногда даже вставал раньше, чтобы подготовить домашнее задание, на которое не хватило времени накануне. Он был зачинателем всех дел в школе: вечеров с аттракционами, лыжных вылазок, волейбольных соревнований, игр в городки, походов на Пискунов пруд, излюбленное место отдыха Шарлыкской молодежи. Мой дом, расположенный на Калининской улице, был самым удобным местом сбора. Договаривались о походе накануне, собирались по 8-12 человек. Всегда было очень весело, если с нами отправлялся и Горка. Он обязательно что-то придумывал – с одного его слова начиналась игра: чехарда или «жучок» (надо было угадать, кто тебя ударил по ладони), бег на перегонки, прыжки с деревьев в воду, кто дольше проплывет брассом или на спине. Во всем Георгий часто выходил победителем. Даже «блины» он пек лучше всех. Круги, которые образуются на воде от брошенного плоского камня, называли «блинами», чем их больше от одного камня, тем лучше. Однажды, по дороге на пруд, он предложил залезть на телеграфный столб и встать во весь рост. Желающих не нашлось. Горка, как кошка, забрался на самый верх, одну ногу поставил на столб, другую – на крюк с фарфоровым изолятором и, удерживая равновесие, встал во весь рост. Вытянул руки в стороны и посмотрел на нас с высоты, как бы говоря: «Вот я какой смелый!»
Горка очень хорошо был развит физически, обладал смелостью, решительностью и хладнокровием. Кроме того, в нем еще жило какое-то непонятное многим желание рисковать. Порою этот риск был ничем не оправдан. Возможно, это было простое любопытство или желание проверить свои силы? Рассказывают такой случай. Однажды в церковный праздник верующие увидели с наружной стороны купола человека, шедшего по выступающим кирпичам. Это был Георгий Серов. Босиком, медленно, воробьиными шажками, передвигался он по карнизу, на котором с трудом умещались голуби. Люди смотрели на него снизу и шумели: одни переживали за него и боялись, что он разобьется, другие считали, что так может поступать только богохульник, и смотрели на него с презрением. Шум усилился, и Георгий непроизвольно взглянул вниз. Далеко под ногами качались зеленые кусты акации, люди казались такими маленькими. От высоты у него закружилась голова, и леденящий холодок страха предательски пополз по всему телу. Еще можно было вернуться, но не таков был наш Горка. Вспомнив, что на высоте нельзя смотреть вниз, он собрался, сильнее прижался к стене купола; коленями, грудью, щекой, всем телом как бы врос в нее. Переждав несколько мгновений, двинулся дальше, глядя прямо перед собой. Обойдя по выступающим кирпичам вокруг купола, он благополучно спустился вниз.
От Анастасии Сергеевны нам известно, что соседи звали Георгия «сорвиголова», за его смелость, отчаянность и рискованность. Так попадая на новое место на реке или пруду, он всегда первым бросался в воду, плыл на противоположный берег или пытался измерить глубину. Если это не удавалось с первого раза, набирал в легкие побольше воздуха, нырял и в подтверждение того, что достиг дна, показывал песок, ил или камни. Он дольше всех мог находиться под водой, и в спорах с ребятами на эту тему всегда выходил победителем. На Пискуновом пруду он любил прыгать с куста ивы, наклонившейся над водой. Это дерево и поныне стоит там. Не боялся он ни высоты, ни глубины, ни скорости.
Участвовал он и в кулачных боях, которые приходились в Шарлыке на Масленицу. Был такой обычай: мужчины одной улицы дрались с мужчинами другой улицы или, как говорили тогда, «стенка на стенку». Драку, как правило, начинали подростки. Горке приходилось быть противником своего одноклассника и друга Стебунова Ивана - жили они на разных улицах. После подростков в кулачные бои вступали взрослые. Бились жестоко. Людская стена одной улицы шла на другую, выбывшие заменялись резервом, который вступал в бой при отступлении, что бы поддержать «своих». Травмы порой были тяжелыми: выбивали глаза, зубы, ломали челюсти и руки, но существовал непреложный закон – лежачего не бьют. Кулачные бои – плохая традиция, доставшаяся нам от царской России, однако Георгий по