|
Личности ::
Симбирские и уфимские генерал-губернаторы
Апухтин Аким Иванович (1723–1792)
Аким Иванович Апухтин родился в 1723 году. Принадлежал
к старинному дворянскому роду, известному с конца пятнадцатого столетия.
Апухтины (в старину — Опухтины) служили воеводами, стряпчими, стольниками.
Род Апухтиных записан в VI часть родословной книги губерний: Орловской,
Калужской и Смоленской.
К моменту назначения на должность симбирским
и уфимским генерал-губернатором Аким Иванович Апухтин долгое время
служил в армии. Во время русско-турецкой
войны (1768–1774) сражался под командованием графа П. А. Румянцева
(Задунайского). В 1769 году произведён в генерал-майоры.
С 1773 по 1782 год состоял членом Военной коллегии, его подпись,
в соседстве с подписями графа Чернышёва, князя Потёмкина и некоторых
других, значится на документах Военной коллегии о награждении отличившихся
во время русско-турецкой войны. Примечательно, что в списках награждённых,
представлявшихся Екатерине II на рассмотрение, был и М. И. Кутузов,
тогда ещё молодой штабной офицер.
В декабре 1782 года генерал-поручик Апухтин был назначен
симбирским и уфимским генерал-губернатором. Основная деятельность Акима
Ивановича
Апухтина на этом посту была сосредоточена на охране юго-восточных
границ России. Неспокойствие степи в 1782–1784 годах достигло крайних
пределов,
«воровство и продерзости» встречались на каждом шагу. Объяснялось
это тем, что из среды киргизов стал выделяться батыр Сарым Датов
— байулинского
поколения, байбактинского рода, обладавший умом, энергией, ловкостью.
Сарым был непримиримым врагом ханов и султанов. Старый хан Нурали
не только не мог принять каких-либо мер к прекращению беспорядков,
но
и сам подвергался нападениям своих подданных.
Шестнадцатого сентября 1783 года генерал Апухтин представил Екатерине
II пространное донесение о состоянии Средней и Малой орд. В нём он
писал:
«Если бы повиновались они начальствующему и имели между
собою общую связь, то могло бы их собраться годных к вооружению тысяч
до ста;
но как они род против рода имеют всегда междуусобную ненависть, то
и не
могут никогда составить из себя общества в великом количестве…»
Далее
Апухтин сообщал: «Политического и светского закона на письме они никакого
не имеют, да и иметь, за неумением грамоте, нужды не находят. И для
того письменно
никогда не судятся, но на словах — по образу Третейского суда…»
О
Средней орде Апухтин доносил, что
«оная находится в порядке и таких
продерзостей, какие от Меньшей орды при оренбургских границах
бывают, не происходит, чему причиною хорошее
и правосудное управление хана, султанов, биев и старшин».
Малая же
орда, отмечал оренбургский губернатор, «обращалась и обращается в продерзостях. А что всего
сожалителънее, увозом подданных Её Императорского Величества, которых
продают в
азиатские Великой Татарии области за немалую цену, где они употребляются
в тягчайшия и несоответствующие силам человеческим работы. По объявлениям
выкупаемых по Высочайшему милосердию Ее Императорского Величества
пленников, в Хиве и… Бухарии около десяти тысяч душ в мучительной
неволе находится, исключая женского пола, коих по большей части,
киргизцы оставляют у себя в орде по той причине, что платят они за
национальных своих жён великий калым, или выкуп, а сии достаются
им безденежно…».
Причиной своевольства киргизов Апухтин считал самих
ханов и «салтанов», правление которых основывалось на мздоимстве
и корыстолюбии. «Злодейства и похищение людей, по большей части бывает
на дистанции от Оренбурга до Верхнеуральска, крепости и редуты которой
есть не что
иное, как селение, обнесённое деревянным и уже согнившим забором; а
стражею за малоимением и великим некомплектом войск менее других линий
обеспечена».
Лучшим способом к удержанию киргизов от «продерзостей»,
Апухтин полагал учреждение в Оренбурге пограничного суда под руководством
генерал-губернатора,
«в котором бы обоюдных сторон ссоры разбираемы были». Расход «на
сей суд», по мнению Апухтина, «не мог быть велик, а польза та, что
воровство
их уменьшиться может, и сами они избегут раззорения, в случае чинимой
со здешней стороны репрессалии…»
Второго мая 1784 года императрица утвердила представление генерал-губернатора
Апухтина о пограничном суде в Оренбурге. И ещё раз, в том же указе,
напомнила «о скорейшем окончании мечетей для народов магометанского
закона».
В четырехлетний срок, как и рассчитывали, мечети были построены — в
Оренбурге (около менового двора), в Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске.
Здания были каменные, внутри прилично обставлены (насколько дозволяла
это сделать простота магометанских молитвенных домов).
В 1784 году хан Нурали, не находя поддержки ни в своём народе, ни в
российском правительстве, стал проситься у императрицы в Мекку для
богомолья и вновь ходатайствовал о прибавке ему жалованья. Через генерала
Апухтина ему был дан ответ, что в Мекку он может быть отпущен, если
найдётся достойный заместитель, а жалованье будет увеличено вдвое,
если в степи не станет «своевольства» и будут приняты меры «к изысканию
и наказанию виновных киргиз».
В то время, когда Нурали просился на богомолье, правительство распорядилось
послать в степь значительный отряд (численностью 3462 человека) для
поимки разбойных шаек, но в результате пришлось удовольствоваться только
захватом 43 киргизов, скорее всего, не имевших отношения к грабежам.
Это послужило новым поводом к набегам на пограничную линию. Особенно
сильно от Сарыма Датова и его приспешников пострадала Таналыцкая крепость:
в 1784 году отсюда было увезено 176 её жителей.
В конце 1784 года на должность симбирского и уфимского генерал-губернатора
вместо Апухтина был назначен генерал-поручик барон Игельстром.
О дальнейшей жизни и деятельности Ивана Акимовича Апухтина сведений
не обнаружено. Известно лишь, что умер он в 1792 году, в возрасте 69
лет.
Литература:
- В. Г. Семенов,
В. П. Семенова. «Губернаторы Оренбургского края». Оренбургское
книжное издательство, 1999 г. 400 с. Стр 111–114.
|
На
главную
Обсудить
на форуме
Версия
для печати
