Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




На med-spirt.ru вы можете заказать медицинский спирт, цена доступная.

Пеутлинг Александр Александрович (1739–1795)

В 1792 году, после перевода барона О. А. Игельстрома в Псков, симбирским и уфимским генерал-губернатором был назначен генерал-поручик Александр Александрович фон Пеутлинг [1].

Александр Александрович фон Пеутлинг родился в 1739 году. Уже в возрасте 11 лет поступил на службу, участвовал в Семилетней войне с Пруссией (1756–1763) и русско-турецкой войне (1768–1774). За отличия в боях получил досрочно несколько чинов. Знаменательно то, что он одним из первых в русской армии был удостоен ордена Св. Георгия IV степени.

До своего назначения А. А. фон Пеутлинг состоял «правителем дел Уфимского наместничества и Уфимской губернии губернатором» (такой титул после административных преобразований Екатерины II носили начальники губерний), в 1790–1792 годах ему пришлось замещать на посту симбирского и уфимского генерал-губернатора О. А. Игельстрома, убывшего на войну со Швецией.

Так что с обстановкой в крае Пеутлинг был более чем хорошо знаком.

До учреждения Уфимского наместничества все дела о киргизах находились у оренбургского губернатора, который жил на самой границе киргизских степей, в Оренбурге, и мог отсюда скорее и лучше знать, что делается в степи. Генерал-губернаторы же, квартируя сначала в Симбирске, а затем в Уфе, были слишком удалены от степи, и все сведения о случавшихся в ней происшествиях получали через пограничную экспедицию. При таком положении дел пограничная экспедиция могла служить только промежуточной, передающей инстанцией между киргизскими владетелями и генерал-губернатором, сначала уведомляя последнего о каком-либо событии, имевшем место в степи или на границе, а затем дожидаясь распоряжений, какие меры по нему следует принять.

К одной переписке сводилась и вся деятельность пограничного суда, не выполняли своих функций низовые судебные учреждения — расправы, бездействовала полицейская власть… Поэтому окончательно было решено восстановить в Малой орде ханское правление.

Когда слух об этом пошёл по степи, возмущению батыра Сарыма Датова не было предела. Он уже не хотел довольствоваться набегами, а стал искать помощи у эмира бухарского, прося через доверенных людей присылки войск. Эмир войск не прислал, но обнадёжил его, подстрекая продолжать набеги на русские границы.

В конце января 1791 года Екатерина II остановила свой выбор на султане Ирали, втором сыне Абул-Хаира, и повелела добиться избрания его ханом собранием народных представителей.

Выборы хана были назначены на реке Ори, в шестнадцати верстах от Орской крепости. Генерал-губернатор Пеутлинг прибыл сюда уже 21 августа.

Тридцать первого августа на место, где должна была состояться церемония выборов, начали отправляться войска: семь рот пехоты, три эскадрона гусар, три сотни оренбургских и одна сотня орских казаков, а также три сотни резервных башкир при восьми орудиях. На следующий день туда же выехал и генерал Пеутлинг.

Третьего сентября, в 8 часов утра, тремя пушечными выстрелами было возвещено, что наступило время выбирать хана. Собранию прочитали грамоту с обращением императрицы к киргиз-кайсацкому народу о ее желании видеть ханом султана Ирали, затем приступили к самому ритуалу избрания.

Наконец, новый хан в экипаже Пеутлинга, сопровождаемый султанами и почётным эскортом, прибыл в лагерь, и войска по пути отдавали ему честь барабанным боем.

Пеутлинг послал штаб-офицера поздравить хана Ирали с избранием и пригласить его с султанами, старшинами и лучшими людьми к обеду. В это время, по данному знаку, в лагере был произведён 51 пушечный выстрел в знак благодарности государыне за попечение о верноподданном киргиз-кайсацком народе.

Хан с султанами и некоторыми старшинами (всего около шестидесяти человек) обедали в ставке генерала Пеутлинга, а остальные (до двухсот человек) «нарочно приготовленным для них обедом, по обычаю их, на траве были удовольствованы». Во время обеда вновь был дан пушечный салют: пятьдесят один залп за здоровье государыни, двадцать один — за наследника с супругой, одиннадцать — за великих князей и княгинь и семь залпов — за новоизбранного хана Ирали.

Сарым Датов участия в торжествах не принимал.

Генерал Пеутлинг находился в лагере до 8 сентября и вёл с новым ханом переговоры о месте его будущего пребывания. Ирали хотел по-прежнему жить на Сыр-Дарье и оттуда управлять Ордой, но начальник края настоял, чтобы от русской границы он далеко не отдалялся — «для лучшего приобретения любви и доверенности народа», безостановочного разбора дел между киргизами и устранения затруднений по сношению с ним пограничного начальства. Тогда же были выбраны члены в ханский совет и депутаты для посылки ко двору с изъявлением благодарности государыне.

Во время торжеств, происходивших по поводу избрания Ирали в ханы, султан Пирали, управлявший туркменами, прислал к Пеутлингу прошение на имя государыни о принятии его со всем народом в русское подданство, на что 31 октября того же года последовало высочайшее соизволение. Расход на торжества и посылку депутации в Петербург достигал семи тысяч рублей.

Сарым Датов, основываясь на обещании, данном Игельстромом, что потомки хана Абул-Хаира будут навсегда устранены от власти, старался как можно сильнее заявить свой протест против хана Ирали и употреблял всевозможные средства, чтобы возбудить население. Так, он объявил, что по Корану мусульманам запрещено быть под властью неверных, настаивал на прекращении торговли с русскими, убеждал киргизов откочевать подальше от русских границ и вновь посылал просить помощи в Хиву и Бухару.

Наиболее дерзкими в то время были набеги шаек Сарыма на Илецкий городок и Калмыковскую крепость.

В 1792 году Сарым Датов послал генералу Пеутлингу в высшей степени оскорбительное письмо, при этом не удержался и от упрёков в адрес императрицы, а в заключение объявил России войну. И опять пошли те же порядки, что и при хане Нурали…

Невзирая на это, Пеутлингу пришлось продолжать дело Игельстрома об организации школ для детей киргизов. Тринадцатого ноября 1792 года для обучения грамоте был прислан султан Абул-Феис и при нём сын муллы Дуседая. Однако принять этого ученика пограничная экспедиция затруднилась, так как в указе ничего о султанах не говорилось.

Возникшее недоразумение Пеутлинг разрешил следующим образом:

«Хотя доставленный от Ирали хана в экспедицию для обучения татарской грамоте Абул-Феис — солтан и произошёл из роду хивинского, и что прадед его учинил российскому войску великое разбитие, но как сие произошло по военным обстоятельствам, а к тому же Её Императорское Величество всемилостивейшая наша государыня, по беспримерному Её человеколюбию не позволяет чинить взыскания на детях за преступления отцами их содеянные, и для того благословит пограничной экспедиции приказать Абул-Феиса — солтана татарской грамоте по надлежащему обучать, производив ему и служителю его по приличию состояния их кормовые деньги».

Следует отметить, что киргизы совершенно не были расположены отдавать детей в школы, хотя бы и магометанские. В Школе при мечети у менового двора в Оренбурге обучались всего один-два ученика в год. Таким образом, киргизская школа при оренбургской меновинской мечети не имела никакого влияния на распространение среди киргизов татарской грамотности и магометанского вероучения.

Однако попытки Екатерины II вселить в киргизах «людскость» при посредстве просвещения нельзя считать напрасными. Они были только первым семенем, брошенным на дикую почву, которое хотя и долго пролежало, но всё же пустило впоследствии ростки.

Кроме «ведания киргизскими делами», генерал Пеутлинг выполнял и другие обязанности, лежащие на симбирском и уфимском генерал-губернаторе. Как начальник войск Оренбургского полевого корпуса, генерал-поручик А. А. Пеутлинг назначал наряды на линейную службу, производил в зауряд-офицеры, в урядники, избирал атаманов станиц, увольнял в отставку, а в Оренбургском нерегулярном корпусе производил и в капралы.

Так, по ходатайству прибывшего из армии в Оренбург начальника казачьей команды Оренбургского драгунского полка секунд-майора Степана Борисовича Мертваго, 15 февраля 1793 года Пеутлинг произвёл урядников Михаила Сурова и Ивана Морева «за усердие, знание, прилежание к должности, расторопность и добропорядочное поведение» в хорунжий. А вот войскового старшину Ивана Авдеева Военная коллегия отказалась наградить обер-офицерским чином, по ходатайству Пеутлинга, «ибо мало времени ещё службы, а впредь, по заслуге его, Коллегия наградой не оставит».

В 1793 году к Пеутлингу поступил манифест императрицы от 12 июля, в котором сообщалось о мире, заключённом 29 декабря 1791 года в Яссах и о молебствии, предназначавшемся «для приношения Всевышнему торжественного благодарения». Говорилось и о приобретении пространных областей от Польши — «или паче сказать возвращения к России древнего достояния, неправильного от нея отторгнутого».

День 2 сентября был назначен молебственным для столицы, а для других — «по получении сего указа».

Военная коллегия в свою очередь предписывала (а, следовательно, ждала и доклада об исполнении): «1) О неношении никому тростей со вделанными в них потаёнными кинжалами» и другими орудиями; 2) о высылке «всех обоего пола французов, признающих нынешнее в землях их правлении, изо всех мест Российской Империи», с оставлением только тех, «кои не отрекутся присягать по Высочайше Конфирмованному Её Императорским Величеством образцу».

Второго сентября 1793 года последовал ещё один манифест, в котором перечислялись события войны с Турцией и Швецией и делалось обращение ко всем начальствующим лицам и учреждениям «вести дела добропорядочно». Объявлялись редкие милости, учреждалась серебряная медаль, для всех нижних чинов. Устанавливался предельный срок службы: 25 лет (раньше служили бессрочно), вводились отличия тем нижним чинам, которые оставались на сверхсрочной службе, перечислялись льготы по денежным сборам и т.д.

Шестнадцатого сентября 1793 года, по рекомендации генерала фон Река, Пеутлинг произвёл в хорунжий урядников Степана Стрельникова, Михаила Скорнякова, Василия Подурова, Леонтия Смирнова и Григория Чигвинцева «за усердие и расторопность, заслуживающих особого внимания, а особливо бывших в Шведской войне».

Первого ноября 1793 года Пеутлинг предписал зачислить в красноуфимские казаки двух башкир «новобашкирского полка, бывшие под шведом и заполонённые поляками». Башкиры эти насильно были окрещены в католическую веру, а потом бежали в Смоленск и затем в Москву и пожелали принять православие.

Были и другие заботы — будничные, повседневные, порой забавные, но, тем не менее, очень важные для нормального течения жизни. В войсковом архиве хранилось предписание Пеутлинга о командировании казаков на озеро «в Троицкой округе Туа-Заксуль», для охраны самосадочной соли от расхищения жителями соседних деревень, при чём при испытании оренбургскими «господами аптекарями и докторами химическим правилом, соль оказалась в пищу человеческую годною».

Семнадцатого декабря 1793 года Пеутлинг приказал назначить казака, знающего татарский язык, в распоряжение кондуктора Авдеева, командируемого в Хиву. Назначен был ротный писарь Никита Гагин, и на него отпущено жалованье на год.

В 1794 году вследствие прикочевания киргизов к линии Пеутлинг приказал казакам иметь «недрёманую и крепкую» предосторожность и на ночь выставлять секретные пикеты — «притины», чтобы не пропускать киргизов на внутреннюю сторону. Пикеты содержались около Оренбурга и при главном лагере, в августе был прибавлен пикет при урочище Большой Остров, у брода около Нежинского отряда — из одного урядника и двадцати казаков…

В июне 1794 года скончался хан Ирали. Генерал-губернатор Пеутлинг, получив уведомление о его смерти, тотчас же сделал распоряжение, чтобы впредь, до назначения государыней нового хана, управление Малой ордой было поручено ханскому совету. Кроме того, Пеутлинг поручил пограничной экспедиции секретно собрать подробные сведения о том, кто из султанов более достоин на возведение в ханское достоинство.

Вскоре, однако, выяснилось, что совет не способен управлять делами, так как члены его или никогда не являлись на заседания, или были явно недоброжелательны к России. На место же Ирали пограничная экспедиция наиболее предпочтительным претендентом сочла султана Ишима. Но дело об избрании нового хана пришлось продолжать уже другому генерал-губернатору: 7 ноября 1794 года вице-губернатор Уфимского наместничества, действительный статский советник князь Иван Михайлович Баратаев сообщил войсковой канцелярии, что Уфимский губернатор генерал-поручик фон Пеутлинг по Высочайшему повелению уволен впредь до определения к другим делам, а исполнять должность правителя наместничества и губернатора поручено ему, князю Баратаеву.

За время деятельности на посту губернатора А. А. фон Пеутлинг, заступивший на эту должность в чине генерал-майора, за отличия по службе был произведен в генерал-поручики и награжден орденом Св. Владимира II степени. Отдав службе 45 лет своей жизни, Пеутлинг скончался в 1795 году (по другим сведениям в 1801 г.).

После смерти у Александра Александровича осталось семеро детей, четверо из которых (два сына и две дочери) были малолетними. В 1808 году вдова его Анна Петровна фон Пеутлинг обратилась к тогдашнему оренбургскому губернатору князю Волконскому за помощью, поскольку средств на содержание семьи и воспитание детей было недостаточно (под Уфой у А. А. Пеутлинга было крохотное поместье с девятнадцатью душами, но доход оно давало мизерный).

Сын А. А. фон Пеутлинга, Петр, был прокурором оренбургской межевой контрольной комиссии, надворным советником.

Примечания

  1. В книге П. Н. Столпянского «Город Оренбург» в написании фамилии А. А. Пеутлинга допущена опечатка: Неутлинг. Эта досадная неточность тиражирована во многих трудах и изданиях.

Литература:

  1. В. Г. Семенов, В. П. Семенова. «Губернаторы Оренбургского края». Оренбургское книжное издательство, 1999 г. 400 с. Стр 128–135.

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


100 рублей





«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2018