Из истории бузулукского самоуправления

Бузулукская крепость была основана обер-секретарем Сената И.К. Кириловым в 1736 году в месте впадения реки Бузул в реку Самара. Укрепление крепости состояло из широкого земляного вала, имевшего форму звезды, и бревенчатой стены, прикрывавшее крепость со стороны лощины. По углам крепости возвышались деревянные башни с чугунными пушками. В крепость вели четверо ворот — Оренбургские, Елшанские, Домашкинские и Самарские.

Гарнизоном крепости командовал комендант, имевший чин не ниже майора. Первым комендантом Бузулукской крепости был есаул Алексей Страхов, последним — секунд-майор Василий Семенович Соболеков, строитель Архистратиге-Михайловского храма и самый деятельный из бузулукских комендантов. История донесла до нас имена еще двух комендантов: подполковника Вульфа и майора Александра Ильича Львова. Первый известен тем, что бежал из крепости, бросив гарнизон на произвол судьбы, когда узнал о приближении отряда пугачевцев под командованием Ильи Арапова. Второй, Александр Иванович Львов, был комендантом Бузулукской крепости в то время, когда случился страшный пожар 1785 года, полностью уничтоживший Бузулук.

В 1781 году Бузулукская крепость получила статус города, и военных комендантов сменили гражданские, городничие.

 

Примечание. И после того, как Бузулук получил статус города, он некоторое время управлялся военными комендантами. Однако в 1798 году пришло время городничих. Оренбургский архив хранит прошение на высочайшее имя некоего Михаила Кадомцева. Отставленный по болезни из Рыльского мушкетерского полка капитан подробно излагает свою бедственную историю: на его попечении мать — вдова штабс-капитана, жена и четверо детей; средств на содержание семьи недостает. А в Бузулуке — вакансия городничего. И 10 августа 1798 года, всего через полтора месяца после написания «жалостной» бумага, отставной капитан уже правит Бузулуком. Об этом также свидетельствует документ, исходящий из гералшмейстерской конторы и хранящийся в том же архиве.

 

Городничий являлся и начальником полиции, в подчинении которого находились квартальные. Кроме того, городничий решал все вопросы управления. Большую часть населения Бузулука составляли казаки и солдатские белопахотные дети. Солдатские белопахотные дети были особым служивым сословием, просуществовавшим до конца 18 века. Отцы их были отставники из ландмилиционной службы, которых приселяли к казакам. Набор на военную службу белопахотных солдатских детей осуществлялся особым образом. Для этого от правительства командировался специальный военный чиновник, который объезжал все укрепленные линии и записывал на царскую службу всех белопахотных, способных носить оружие. Солдатские белопахотные дети и их отцы пользовались такими же привилегиями, как и казаки, и поровну с ними — необходимыми в хозяйственном быту угодьями.

В начале 90-х годов 18 века все бузулукские казаки, солдатские белопахотные дети и их отцы-отставники ландмилиционной службы были записаны в мещанское сословие. Те из них, кто объявил капитал, стали купцами. Первыми бузулукскими купцами были: Жилкин, Красиков и Ростовцев. Все совершеннолетние купцы и мещане города Бузулука составляли объединенное купеческое и мещанское общество. Оно собиралось на собрание, «когда того требовала общественная нужда и выгода» и избирало из своей среды городового старосту. Городовой староста участвовал в решении торговых и хозяйственных дел города, собирал налога, подати, недоимки и отчитывался перед магистратом оренбургской городской Думы. Купцы и мещане составляли самую активную часть населения города и долгие годы добивались расширения своих полномочий.

11 октября 1839 года бузулукские купцы и мещане, будучи в «полном собрании» (37 купцов и 447 мещан), постановили приговор (постановление) ходатайствовать перед оренбургским гражданским губернатором об учреждении в городе Бузулуке Городовой Ратуши — органа местного самоуправления, представлявшего интересы большинства населения. Однако дворяне и чиновники Бузулука были против учреждения Ратуши, состоявшей большей частью из купцов и мещан. Бузулукский городничий неоднократно писал докладные оренбургскому военному губернатору, в которых описывал «законопреступные поступки Бузулукского городового старосты». В частности, в докладной от 4 июня 1846 года он обвинил бузулукского городового старосту Степана Соплякова в присвоении 26 рублей 50 копеек, предназначавшихся на закупку инвентаря для пожарной дружины, а также невыплате 354 рублей компенсации семьям бузулукских обывателей за предоставление рекрутов.

Впрочем, и на бузулукского городничего от разных сословий регулярно поступали жалобы. Так, 5 ноября 1845 года в Правлении Оренбургского генерал-губернатора рассматривалось дело «О беспорядках в городе Бузулуке, вызванных ненадлежащим исполнением своих обязанностей городским начальством». Дело это интересно тем, что дает повод задуматься, как сильно были преувеличены в официальной истории ужасы крепостного права.

«Господину Оренбургскому Военному Губернатору

Присланную по предложению Вашего Высокопревосходительства копию от 7 октября № 4446 с объявления, поданного в Бузулукское Городническое правление уволенным от службы генерал-майором Рейхом, в коем он, между прочим, выводит неприличные поступки Бузулукского уездного стряпчего Лаптева, заключающиеся в разных оскорблениях генерала Рейха, в то время, когда имелось до него дело, по случаю самовольного ухода из дома Райха дворовой девки Веры Есиповой, которую принял к себе стряпчий, я препроводил на усмотрение и распоряжение господину Губернскому Прокурору, поскольку Бузулукский городничий в этом деле принял сторону стряпчего.

А также сообщаю Вашему Высокопревосходительству о других имевших место в Бузулуке беспорядках. Вечером 20 апреля бывшие в гостях у казенного крестьянина Андрея Рокимбра крестьяне же, находящиеся на поруках Кондратий Святкин и Яков Сундеев, празднуя дни пасхи, пили вино, буянили и пели песни. Лошадей же они при себе не имели и по отзыву поручителя их мещанина Михайлы Мяскова от желания иметь их были взяты на поруки (прим. - вероятно, попались на конокрадстве). Крестьяне те того же числа были заключены под стражу, по настоянию уездного стряпчего были освобождены и вновь переданы на поруки... После чего крестьянин Святкин по учинению им новых преступлений в отношении окружного начальника вновь заключен под стражу, а Сундеев для отдачи на поруки по месту жительства, отослан в Окружное Управление.

3 сентября Бузулукский окружной начальник представил городничему найденный сторожем во дворе Окружного Управления пакет с письмом, заключающем в себе следующее: «Дом Сухова выгорит, Окружной дом сгорит, мы в том постараемся и от дел не удалимся». Виновного, подкинувшего тот пакет, не обнаружено. А 9 сентября загорелся сарай во дворе дома титулярной советницы Вежливой, но умелым действием пожарного инструмента огонь был потушен. При исследовании этого происшествия при опросе хозяйки дома и соседей в поджоге никого не изъяснили.3 числа октября на рассвете неизвестный человек подрыл подкоп под стеною дома отставного солдата Мартынова, имевшему от роду 43 года, нанес ему побои. Но кто именно нанес ему побои, Мартынов не увидел, поскольку было темно. Когда Мартынов закричал, то неизвестный человек не похитивши ничего, скрылся в творило подпола. Городничий хотя и расспросил окрестных жителей, не известен ли тот человек, посчитал, что по неоткрытию виновника нет причины открывать дело. В отношении же обид, причиненных генералу Рейху уездным стряпчим Лаптевым, городничий объявил, что имеет взаимную жалобу стряпчего Лаптева на генерала Рейха о причиненных ему оскорблениях. Уездный стряпчий добивается в Уездном Суде принесения ему удовлетворения. Как видится, господин городничий дает совсем иное изъяснение дела. Что же касается случаев, изъясненных в прочих пунктах письма, то о них я не имел сведений и потому вместе с сим предписал Бузулукскому Городническому Правлению представить мне по сему предмету надлежащее донесение по получению которого я не примину довести все до вашего сведения.

Исправляющий должность Гражданского Губернатора Вице-Губернатор Македонский».

 

Противостояние Бузулукского городничего и объединенного купеческого и мещанского общества продолжалось до июня 1850 года, когда оренбургский генерал-губернатор подписал приказ «Об учреждении в городах Бирске, Бугульме, Бузулуке городовых ратуш». Ратуша являлась органом городского управления, она выполняла административные и судебные функции. Во главе нее стоял бургомистр, который избирался всеми сословиями города на общем собрании один раз в три года. В состав ратуши могли входить городовые обыватели не моложе 25 лет, обладавшие капиталом (годовой доход не менее 50 рублей ассигнациями) или каким-нибудь строением.

Смета на содержание Бузулукской городовой Ратуши была составлена Оренбургской Градской Думой: «Оренбургская Градская Дума предполагает, что необходимо учредить в городе Бузулуке Ратушу, на содержание которой надобно выделить 42 рубля 55 копеек, содержание дома Словесного Суда, еще отопление и прочие канцелярские материалы 80 рублей. Секретарю 140 рублей, архивариусу 100, столоначальнику дел уголовно-следственных и гражданских 85 рублей, на троих писцов 57, 50, 45 рублей, городовому старосте 24 рубля...». Функции городской Ратуши, согласно своду законов Российской империи, были распределены по следующим группам: дела общественные; дела по городскому хозяйству; дела по торговой полиции; дела казенные; дела судебные. содержание мест и лиц городского управления, по строительной части, на богоугодные и учебные заведения. Доходная часть пополнялась за счет местных налогов, но при этом Ратуша не могла устанавливать свои «поборы», она могла только «прилагать старания для приращения городских доходов» (т. е. убеждать купцов добровольно вносить средства для пополнения городского бюджета).

Пользуясь мягкостью такой формулировки, бузулукские купцы годами не платили местные налоги. Так купец И. Попов, который еще в 1844 году открыл в Бузулуке винокуренный завод, 20 лет не платил отчисления в городской доход. Ратуши обязаны были составлять ежегодные сметы доходов и расходов и предоставлять годовые отчеты. Поражение России в Крымской войне наглядно продемонстрировало, что стране жизненно необходимы реформы. Крепостное право сдерживало развитие рынка и крестьянского предпринимательства. В стране, как любили говорить большевики, назревала революционная ситуация.

Дальновидный правитель и реформатор император Александр II понимал, что нужно предпринимать срочные меры. 19 февраля 1861 года он утвердил ряд законодательных актов по конкретным положениям крестьянской реформы. Были приняты центральные и местные Положения, в которых регламентировались порядок и условия освобождения крестьян и передачи им земельных наделов. Крестьяне получили личную свободу, и, по заключении соглашения, земля переходила в их личное пользование. Основой этой сделки стало добровольное соглашение крестьян и землевладельцев, при его отсутствии наделение землей осуществлялось на основе местных Положений.

Пользуясь помещичьей землей на условиях постоянного владения, крестьяне платили помещику оброк и несли барщину. При желании они могли выкупить свою усадьбу, полевые угодья могли быть выкуплены только по согласию с помещиком. Собственность на землю сохранялась помещиком вплоть до совершения выкупной сделки, крестьяне на этот период являлись только пользователями и «временно обязанными». В этот переходный период крестьяне освобождались от личной зависимости, для них отменяли натуральные налоги, снижались нормы барщины и денежного оброка. Они получили право приобретать в собственность недвижимое и движимое имущество на общих основаниях на основе гражданских узаконений. Проведение крестьянской реформы требовало неотложного введения новой системы местного самоуправления. До реформы эта система выражала преимущественно интересы дворянства и помещиков и не учитывала реальных нужд местного населения, представителей промышленности и торгового оборота. Местная администрация имела практически все правомочия — административные, судебные и хозяйственные, что приводило к многочисленным проволочкам и бюрократизму. 1 января 1864 года было утверждено Положение о губернских и уездных земских учреждениях. На них возлагались: заведование капиталами, имуществом и деньгами земства; содержание земских зданий и путей сообщения; меры по обеспечению «народного продовольствия», мероприятия по благотворительности, взаимное земское страхование имущества, попечение о развитии местной торговли и промышленности, санитарные меры, участие в хозяйственных отношениях в области здравоохранения и образования. Законом предписывалось создание трех избирательных курий по выбору гласных (депутатов) земства:

- курия уездных землевладельцев, состоявшая преимущественно из дворян-помещиков, для участия в которой требовался высокий имущественный ценз. Уездные землевладельцы с меньшим цензом участвовали в выборах через уполномоченных;

- городская курия, участники которой должны были располагать купеческим свидетельством либо предприятием определенного размера;

- сельская курия, в которой не был установлен имущественный ценз, но введена система трехступенчатых выборов. Крестьяне, собравшиеся на волостной сход, посылали своих выборщиков на собрание, которое избирало земских гласных.

Аппарат земств состоял из распорядительных органов - губернских и уездных земских собраний и исполнительных - уездных и губернских земских управ (в структуру которых входили постоянные канцелярии разделявшиеся на отделы). Свои хозяйственные задачи земства решали на средства, собираемые с населения в виде специальных налогов. Во главе собраний управ стояли выборные председатели, которые, кроме того, что руководили деятельностью земских учреждений, председательствовали от их имени в местных правительственных учреждениях (присутствиях по крестьянским делам). Председателями земских собраний были предводители дворянства. Земское собрание и земская управа (исполнительный орган состоявший из председателя и двух членов) избирались на три года. Губернское земское собрание избиралось членами уездных собраний. Председатель уездной управы утверждался в должности губернатором, председатель губернской управы — министром внутренних дел. Самарское губернское земство было первым в истории России. Бузулукское уездное земство было создано еще раньше, наши земляки проявили смекалку и изобретательность. Общероссийское земское собрание было назначено на март 1864 года. Самарцы послали министру внутренних дел телеграмму: «Гласные Самарской губернии не смогут попасть е губернский центр из-за весенней распутицы на дорогах. Просим дать разрешение провести земское собрание в более раннее время». Министр внутренних дел согласие дал. 28 февраля 1864 года открылось Самарское губернское собрание.

Земство было одной из самых удачных форм местного самоуправления в истории России. Накопленный земством опыт может найти применение и в наши дни. Бузулукское земство было одним из самых крупных в России - Бузулукский уезд занимал территорию семи современных районов, и если бы не Октябрьская революция, Бузулук, несомненно, стал бы довольно крупным городом. В разные годы председателями Бузулукского уездного собрания были В. Меч, А.Н. Булгаков, А.И. Ковзан. Дольше всех эту должность занимал последний председатель — Евграф Андреевич Жданов. Он был знаком с великим русским реформатором Столыпиным и активно поддерживал его реформы. В период расцвета Бузулукского земства построено великолепное здание Земской Управы на Дворянской улице (ныне ул. 1 Мая). Но заседать в этом здании Бузулукскому земству так и не пришлось — случился Октябрь1917 года.

 

Примечание. Из документов Оренбургской губернской канцелярии: в «Формулярном списке» (личном деле) значится, что Е.А. Жданов имел серебряную медаль за спасение погибавших, ордена Святого Станислава и Равноапостольского князя Владимира, получал от земства 4 тысячи рублей жалования. У него были четверо детей - Александр, Григорий, Николай и Елена, дом в городе, усадьба на хуторе Родничный и достаточное количество земли.

После проведения земской реформы настало время перемен в городском самоуправлении. 16 июля 1870 года было утверждено Городское положение, закрепившее систему органов городского общественного управления: городское избирательное собрание и городскую думу с городской управой — исполнительным органом. Думу и управу возглавляло одно лицо — городской голова, которого утверждал на должности губернатор. Все городские избиратели, в соответствии с имущественным (податным) цензом, делились на три группы, каждая из которых избирала треть гласных в городскую думу. В выборах участвовали лица, достигшие 25-летнего возраста, владеющие недвижимостью, торговыми или промышленными предприятиями, занимающиеся кустарными промыслами или мелкой торговлей, представляющие любые сословия. Дума и управа выбирались на четыре года, половина управы должна была обновляться каждые два года. Городской голова мог приостановить решение управы. Разногласия Думы и Управы решал губернатор.

В компетенцию городской Думы входили: назначение выборных должностных лиц, установление городских сборов, сложение недоимок, установление правил о заведовании городским имуществом, о приобретении городской недвижимости, о займах в пользу города. Дума могла установить следующие сборы: с недвижимости (оценочный сбор), с документов на право торговли и производства, трактиров, постоялых дворов и съестных лавок, извозного промысла, частных лошадей и экипажей, квартир, и жилых помещений, собак, аукционов. В книге Александра Никифоровича Завального «Самара во все времена» приводится такой эпизод деятельности Бузулукской городской Думы: «В начале 1894 года на заседании Бузулукской городской Думы было принято одно актуальное для горожан постановление. По закону постановление требовалось утвердить в губернском по земским и городским делам присутствии.

Бумагу отвезли в Самару и зарегистрировали. Месяца через полтора губернские власти рассмотрели документ, но, ввиду важности вопроса, решили заручиться поддержкой Петербурга и направили постановление в министерство внутренних дел. Там документ длительное время кочевал по рукам чиновников, которые тоже побоялись взять на себя ответственность за решение столь важного вопроса. В конце концов бумага оказалась в Государственном Совете Российской империи. Выше него был только царь. Но и высокопоставленных чинов Госсовета охватило сомнение. Поколебавшись, они направили записку самому председателю Совета Великому князю Михаилу Николаевичу...

Дата 25 декабря 1895 года должна быть вписана в историю Бузулука. В этот день собравшийся на заседание Госсовета цвет российской государственной мысли и власти рассмотрел упомянутое постановление Бузулукской городской Думы. Кстати, называлось оно так: «Об установлении в городе Бузулуке сбора с владельцев собак».

Должность городского головы в Бузулуке большим спросом не пользовалась, и в разные времена случались периоды «безвластия».

Последние «предреволюционные» выборы в бузулукскую городскую Думу состоялись 8 октября года, а 10 ноября 1917 года её сменил Ревком под председательсвом Петра Бебина.

 

Н. Макаров

Источники:

  1. Статья предоставлена автором

 


Смотрите также:

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх