Герб Оренбурга История Оренбуржья Герб Орска
Главная О проекте Форум Гостевая книга Обратная связь Поиск Ссылки
Разделы


Библиотека

Видео

Геральдика

Города и села

Живопись

Земляки

Картография

Краеведение

Личности

Музеи

Мультимедийные материалы

Памятники и мемориалы

Разное

Религия

Сигиллатия

Учебные заведения

Фотоальбом

Экспедиции




Серов Георгий Трофимович (1915–1944)

А :: Б :: В :: Г :: Д :: Е :: Ж :: З :: И :: К :: Л :: М :: Н :: О :: П :: Р :: С :: Т :: У :: Ф :: Х :: Ц :: Ч :: Ш :: Ю

Георгий Трофимович Серов, гвардии майор, командир стрелкового батальона 167-го гвардейского стрелкового полка 1-й гвардейской стрелковой Московской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, родился в 1915 году в селе Шарлык Оренбургской области в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1944 года. Окончил среднюю школу, работал пропагандистом в райкоме комсомола, учителем. В июле 1941 года с четвертого курса Орловского государственного педагогического института был призван в Красную Армию и направлен в Орловское военное пехотное училище, которое окончил в 1942 году.

В боях Великой Отечественной войны с апреля 1942 года до октября 1944 года, воевал на Калининском, 1-м Прибалтийском, 3 м Белорусском фронтах, участвовал в освобождении Калининской области и республик Советской Прибалтики, в разгроме врага на территории Восточной Пруссии. Дважды ранен. Награжден орденами Александра Невского, Отечественной войны 2-й степени.

Звание Героя Советского Союза Г. Т. Серову присвоено посмертно 24 марта 1945 года за отвагу к мужество, проявленные при форсировании реки Неман, захвате и удержании плацдарма на западном берегу реки и умелое руководство батальоном.

Комбат Серов отличался в бою удивительной настойчивостью, мужеством и быстротой действий. Вот строки его боевой характеристики, датированной 14 ноября 1944 года:

«Дисциплинирован, инициативен, имеет достаточный боевой опыт. В наступательных боевых операциях проявляет умение руководить и маневрировать своим батальоном. В бою быстро ориентируется в обстановке и самостоятельно принимает решение».

Его командирская зрелость наиболее ярко проявилась в Белорусской наступательной операции и в последующих боях в Прибалтике и Восточной Пруссии, где он совершал подвиг за подвигом.

23 июня 1944 года батальону майора Серова была поставлена боевая задача: прорвать сильно укрепленную оборону противника на рубеже Выдрица — Орехи Оршанского района и продолжать наступление. После артиллерийской подготовки батальон поднялся в атаку. Командир бежал в цепи атакующих и вместе со всеми кричал «ура». Находящиеся в траншеях фашисты были настолько подавлены огнем, что оказать сопротивление уже не могли. Ворвавшись с несколькими бойцами в траншею, комбат завязал рукопашную. В этих боях батальон уничтожил много гитлеровцев, пленил 200 солдат и офицеров.

14 июля майор Серов со своим батальоном форсировал реку Неман в районе деревни Жневнеришки Алитуского района Литовской ССР. Переправившись первым, комбат на занятом плацдарме руководил одновременно и переправой, и обороной. Серов появлялся там, где было трудно, и вдохновлял бойцов на подвиг. За 30 минут он сумел переправить на левый берег все свои подразделения,

На следующий день батальон выдержал сильный натиск врага, уничтожив при этом шесть танков и почти два батальона пехоты. Когда был убит пулеметчик, Серов сам из ручного пулемета в упор расстрелял пятьдесят гитлеровцев. Плацдарм был удержан.

24 октября 1944 года Г. Т. Серов погиб смертью храбрых.

Литература:

  1. В. П. Россовский «Золотые Звезды Оренбуржья». Биографический справочник. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1989. — 512 с. Стр. 383–384.

Петровский С. Воспоминания о Серове

Серов Георгий Трофимович (1915–1944)

Материалом для воспоминаний о Герое Советского Союза Серове Георгии Трофимовиче послужили личные впечатления от общения с ним и его друзьями в юношеские годы, документы, письма родителям, рассказы родственников, статьи, помещенные в разное время в газетах, книга Кузнецова П. Г. « Пролетарская, Московская, Минская».

ДРУЗЬЯ НЕ УХОДЯТ ИЗ ЖИЗНИ

«Где ты пал, в каком бою не знаю, Но погиб за славные дела, Чтоб страна, земля твоя родная, Краше и счастливее была!»

Человеческая память не только не вечна, но порой и не верна. Многое забывается, стираясь навсегда, что-то через толщу лет выглядит искаженным. Пока этого не произошло, мне хочется рассказать о своем замечательном друге Георгии Серове, с которым мы провели вместе школьные годы. Он отдал свою молодую жизнь за нас, за тех, кто уцелел в пекле войны, за тех, кто ныне живет и за тех, кто придет в этот мир. В меру своих скромных литературных способностей, мне хотелось нарисовать правдивый портрет моего друга юности Георгия, человека необычной судьбы, редкого мужества и исключительной силы воли. Думаю, мне удалось это – продолжительное время мы шли по жизни рядом. До сих пор я вижу его живым, слышу его голос. Улыбка, походка, манера поворачивать голову ясно встают перед глазами.

Леонид Ильич Брежнев, говоря о ветеранах, подчеркивал: «Не знаю, сколько на свете возвышенных слов, которыми можно выразить замечательные качества настоящего человека, но каждого из этих слов достоин советский человек – солдат, патриот, участник Великой Отечественной Войны. Эти простые и скромные люди проявили беспримерное мужество, презрение к смерти, отвагу, ум, находчивость, непреклонную волю к победе». Его слова имеют непосредственное отношение и к Серову Георгию Трофимовичу и к его земляку, дважды Герою Советского Союза гвардии генерал-полковнику Родимцеву Александру Ильичу и ко всем остальным участникам войны, прославленным и безвестным.

СЕМЬЯ СЕРОВЫХ

На северо-востоке Оренбургской области, в степи, расположено ничем не примечательное село Шарлык. Серовы жили на улице Крестьянской. Трофим Андреевич, глава многочисленного семейства (четверо сыновей и две дочери), выглядел строгим, на селе слыл умным, умеющим жить человеком, не курил, не пил, не сквернословил, был немногословен и трудолюбив. Занимался сельским хозяйством. Вступил в колхоз, когда он был организован в их селе, и трудился там на совесть.

В те времена в наших степных местах никто не занимался садоводством, Серовы первыми на селе посадили в огороде кустарники: смородину, крыжовник, малину. К столу у них всегда были не только свои овощи, но и ягоды. Улыбался он редко, но был добр, умел шуткой, прибауткой разрядить мелкие назревавшие конфликты, ну а крупных в семье Серовых и не бывало. Знал множество всяких присловий и присказок. Нина Матвеевна Васильева вспоминала об одном случае в семье Серовых. Как-то им удалось уговорить ее сесть с ними за стол, выпить стакан чаю. Потом Трофим Андреевич сказал, что по одному стакану вообще не пьют, если не хотят остаться одинокими на всю жизнь. Дальше – больше. «Бог любит троицу. Надо выпить и третий стакан», - сказал хозяин дома. Голос звучал мягко и искренно, а в глазах так и прыгали озорные огоньки. Нина Матвеевна уже не знала, что делать, когда Серов-старший предложил ей четвертый стакан, обосновав это тем, что дом строится на четырех углах. Выручила Акулина Алексеевна, догадавшаяся, что планируется бесконечное чайничанье.

Родители Георгия были верующие люди, но не мешали своим детям вступить в комсомол, в партию, даже участвовать в атеистической работе. Больше того, часто позволяли вести бесконечные споры на религиозные темы и не сердились, если дети, особенно Георгий, одерживали в этих спорах верх. Трофим Андреевич выписывал газеты, сельскохозяйственные журналы, «Науку и жизнь», «Вокруг света». Он собирал природный газ и жидкость, похожую на керосин, которая покрывала поверхность рек и прудов, отправлял их в Москву, в научно-исследовательские институты на предмет установления полезности для народного хозяйства. Умер он в возрасте 70 лет, 31 декабря 1949 года.

Акулина Андреевна – мать Героя была душевной женщиной и уважаемым человеком. Вся семья любила ее и слушалась. Пример подавал Трофим Андреевич, который относился к жене бережно, с уважением. После смерти своей сестры Акулина Алексеевна удочерила ее дочь Нюру. Вырастила, воспитала и выдала замуж. Добродушно относилась Акулина Алексеевна и к соседям, часто оставалась сидеть с их детьми, давала в долг деньги. Когда началась война и мужчины ушли на фронт, семья стала сплоченнее. Все тяготы военного времени переживали вместе – снохи работали, Акулина Алексеевна растила внуков. Старшей внучке Анне, которая в период войны училась в институте, помогали деньгами и продуктами. О доброте бабушки Акулины Анна Тихоновна Овчинникова помнит до сих пор.

Были в семье Серовых и невзгоды: в 1928 году у них сгорел дом. Лето выдалось жарким – солнце пекло нещадно. В воскресенье подул небольшой ветерок, но он не мог спасти людей от жары. Многие шарлычане выехали отдыхать на природу: кто в поле – собирать цветы, кто на реку – удить рыбу, кто на Пискунов пруд – купаться. Выехали и Серовы в деревню, в гости к родственникам. В это время сосед Серовых, Козлов, решил сварить из растительного масла олифу. Масло загорелось от пламени керогаза, клубок огня попал на хозяйственные деревянные постройки, потом перекинулся на дом. Ветром пламя перенеслось и на дом Серовых. Родственники и соседи, оказавшиеся рядом, часть имущества успели перенести в каменную кладовую, дверь которой поливали водой. Дом от огня спасти не удалось. Вся семья, особенно Георгий, тяжело переживала несчастье. Начали строиться. Серовы предвидели, что семья будет увеличиваться, но построить дом попросторнее не могли – средств было маловато. К новому дому, выходившему тремя окнами на улицу и двумя во двор, сделали пристройку, которая служила и прихожей, и кухней, и столовой. В передней комнате сделали два чулана – спальни для старших сыновей. В этом небольшом доме и жила семья Серовых, в которой уже было 9 душ. Дом ничем не выделялся из общего ряда строений на улице, но все равно находились многодетные семьи, которые им завидовали. Этот дом и сейчас стоит на том же месте. В нем живет внук Серовых.

Старший сын Иван накануне войны проживал в Москве, где работал в институте механизации. Во время войны служил в саперных войсках. Погиб в Восточной Пруссии 3 февраля 1945 года.

Петр Трофимович после окончания Педагогического института работал учителем истории в Шарлыкской средней школе. Хорошо знал свой предмет, был строгим педагогом и требовательным воспитателем. Несмотря на это, пользовался не только уважением, но и любовью учеников. В 1941 году Петр Трофимович Серов пропал без вести.

Степан Трофимович до войны работал инспектором в отделе статистики Шарлыкского райисполкома. Был призван в армию и попал в одну со мной стрелковую дивизию, но в разные полки. Служил писарем, имел звание старшины. Вступил в партию, награжден орденом «Красной Звезды», медалью «За боевые заслуги». Воевал до конца войны, получил контузию и ранение в голову осколком снаряда. Осколок так и не удалось извлечь до самого конца жизни. После войны вернулся на родину и работал заведующим отделом статистики райсовета депутатов трудящихся в Шарлыке. В возрасте 64 лет, 4 марта 1973 года Степан Трофимович скончался.

Самая старшая из детей Серовых – Прасковья Трофимовна живет сейчас в Шарлыке, ей уже 78 лет.

ГЕОРГИЙ

У Серовых 10 мая 1915 года родились близнецы, мальчик, Георгий и девочка Лукерья, которая вскоре умерла. Мальчик же рос здоровым и шустрым. Был он невысокого роста, слегка сутул. Лицо открытое, с карими глазами, белесыми бровями и слегка курносым носом. Редковатые волосы он зачесывал на бок, хорошо были видны уши, слегка оттопыренные. Одевался Георгий очень аккуратно, может, только этим и отличался среди сверстников.

Характером Серов пошел в отца: уравновешенный и спокойный, даже при решении сложных вопросов. Поспешность и горячность были ему не свойственны – все дела делал качественно. Не любил сидеть без дела, находил себе работу, всегда был чем-то занят. Когда в семье появились снохи (жены братьев): Анастасия Петровна и Анастасия Сергеевна, помогал им в работе по дому, а последней даже обещал « купить хороший гостинец, когда вырастет большим». Анастасия Сергеевна, жена Степана, проживавшая в семье Серовых, рассказывала нам: «Горка был трудолюбивым, шустрым, смелым и сообразительным мальчиком. Всем помогал по хозяйству. Просить об этом его не надо было – все видел сам. Носил дрова, кизяк для печи, воду для стирки белья, летом помогал поливать огород. Когда ручей Кармалка, протекающий по огороду пересыхал, и воду для полива брать было негде, Горка в русле ручейка вырывал яму. За сутки туда набиралось столько воды, что ее хватало для полива всего огорода». Такие же добрые воспоминания сохранились у Анастасии Петровны, жены Петра: «Несмотря на перегрузку уроками, общественной и внеклассной работой он находил время помогать родным. За трудолюбие и внимание мы все очень любили его».

За что бы Горка ни брался, всего он добивался. В Школе Колхозной Молодежи было небольшое хозяйство: земельный участок и несколько коров. Вся работа велась учащимися под руководством агронома школы, Гончарова. Летом мы все проходили обязательную практику в поле, а зимой – на ферме. Ребята кормили коров, составляли для них рацион, а девчата, кроме этого, доили. Помню, как Серов загорелся желанием научиться доить коров. Но как бы ласково он их не называл, коровы не подпускали его к себе. Как только сядет доить, корова оборачивалась и начинала его бодать. Тогда Горка пошел на хитрость – переоделся в женскую одежду, а на голову повязал платок. Так он перехитрил коров и научился доить.

От матери Георгий унаследовал добрый нрав – любил родителей и старшую сестру Прасковью. Но эталоном в жизни для него был Петр.

ЮНОСТЬ

Георгий и я одногодки, учились в одной школе, которая раньше называлась Школой Колхозной Молодежи (ШКМ). Сейчас это средняя школа №1 имени Серова. Познакомились мы на общем комсомольском собрании. Рядом со мной сел очень серьезный светловолосый парень. Оглядел всех и улыбнулся. Лицо его сразу изменилось, стало веселым и располагающим к себе. Протянув мне руку, он представился: «Горка». Я назвал свое имя. Потом я узнал, что Георгия все ребята звали именно так, Горка. В зал вошли директор школы, Миронов Михаил Арсеньевич, и представитель райкома комсомола. Директор открыл первое комсомольское собрание. Избрали президиум. Вопрос на повестке дня был только один: выборы секретаря комсомольской ячейки. С короткой речью выступил представитель РК ВЛКСМ, который остановился на задачах комсомола и перечислил основные черты необходимые вожаку. Директор предложил кандидатуру Серова. Он хорошо учился, обладал организаторскими способностями, пользовался авторитетом и среди учащихся и среди педагогов. Других предложений не было. Так Георгий единогласно был избран секретарем Шарлыкской средней школы. Мы работали вместе, так как я был избран председателем ученического комитета школы.

Комсомольская организация школы была большая и авторитетная. На педагогический совет нередко приглашались представители учкома и секретарь комсомольской организации, их мнение тоже учитывалось при решении важных вопросов школьной жизни. Комсомольский вожак, Георгий Серов, неоднократно избирался делегатом на районные комсомольские конференции, был членом бюро Шарлыкского райкома комсомола. Часто выступал с зажигательными речами на активе комсомола, пленумах райкома. Он горел и зажигал сердца других. Слова песни: «Видно парень быть первым привык!», - подходили к нему как нельзя лучше. Георгий любил, когда его прилюдно хвалили, но при этом не был ни карьеристом, ни задавакой. В те годы райком комсомола поручал комсомольцам старших классов серьезные задания: нас направляли в деревни в качестве уполномоченных, в составе агитбригад, мы устраивали для колхозников концерты самодеятельности. Серов чаще всего исполнял на сцене роли лодырей, подхалимов, расхитителей колхозного добра и высмеивал их так хлестко, что в зале не умолкал смех и аплодисменты. Серов вел большую общественную работу. Он был бессменным редактором школьной стенной газеты. Его карикатуры на двоечников и нарушителей дисциплины действовали отрезвляюще. На плечи Серова ложилась и работа по оформлению школы к революционным праздникам и разным торжествам. Ежегодно в школе проходили выставки работ учащихся, Георгий всегда участвовал в них и часто занимал призовые места. Ему даже удавались портреты В.И.Ленина, И.В.Сталина, А.С.Пушкина. За любовь к искусству и художественное мастерство РайОНО премировало Горку фотоаппаратом. Серов организовал в школе фотокружок. В школах это была большая редкость. Фотографировал сам, учил ребят.

Для обеспечения кружка фотоматериалами ездил в областной центр за 150 км. Однажды зимой, возвращаясь из Оренбурга, попал в аварию и долго ходил со шрамом на щеке. Кроме того, Серов участвовал в работе драматического и шахматного кружков.

По предложению Михаила Арсеньевича мы решили вызвать на социалистическое соревнование среднюю школу соседнего Александровского района. Договор соцсоревнования разрабатывался совместными усилиями дирекции, учкома и комсомольской организации. Подготовив номера художественной самодеятельности, большой группой выехали в село Александровка. На совместном школьном собрании с проектом договора соцсоревнования от нашей школы выступил Серов. Сказал он примерно следующее: « Мы приехали к вам из Шарлыка зимой, за несколько десятков километров, что бы вызвать вас на социалистическое соревнование. Мы должны бороться за высокое качество учебы, за хорошую посещаемость. Наши задачи: поднять на должную высоту дисциплину, улучшить культурно-массовую и внеклассную работу в школе, развивать спорт и самодеятельность». Он так же сообщил Александровцам о качестве учебы в нашей школе. Наш вызов Александровская школа приняла. На второй день была показана подготовленная нами художественная самодеятельность: выступали вокалисты, танцоры и хоровой кружок, показаны были физкультурные пирамиды (тогда они часто ставились) и небольшая инсценировка. Наш концерт очень понравился. В соревнованиях по лыжам наша школа заняла первое место, руководил пробегом Георгий.

Серова хватало на все: и на учебу, и на труд, и на спорт, и на развлечении. Он был способным и прилежным учеником, учился на «хорошо» и «отлично», никогда не приходил в школу с невыученными уроками. По свидетельству учительницы Анастасии Петровны Дробышевой, проживавшей в семье Серовых, Горка иногда даже вставал раньше, чтобы подготовить домашнее задание, на которое не хватило времени накануне. Он был зачинателем всех дел в школе: вечеров с аттракционами, лыжных вылазок, волейбольных соревнований, игр в городки, походов на Пискунов пруд, излюбленное место отдыха Шарлыкской молодежи. Мой дом, расположенный на Калининской улице, был самым удобным местом сбора. Договаривались о походе накануне, собирались по 8-12 человек. Всегда было очень весело, если с нами отправлялся и Горка. Он обязательно что-то придумывал – с одного его слова начиналась игра: чехарда или «жучок» (надо было угадать, кто тебя ударил по ладони), бег на перегонки, прыжки с деревьев в воду, кто дольше проплывет брассом или на спине. Во всем Георгий часто выходил победителем. Даже «блины» он пек лучше всех. Круги, которые образуются на воде от брошенного плоского камня, называли «блинами», чем их больше от одного камня, тем лучше. Однажды, по дороге на пруд, он предложил залезть на телеграфный столб и встать во весь рост. Желающих не нашлось. Горка, как кошка, забрался на самый верх, одну ногу поставил на столб, другую – на крюк с фарфоровым изолятором и, удерживая равновесие, встал во весь рост. Вытянул руки в стороны и посмотрел на нас с высоты, как бы говоря: «Вот я какой смелый!»

Горка очень хорошо был развит физически, обладал смелостью, решительностью и хладнокровием. Кроме того, в нем еще жило какое-то непонятное многим желание рисковать. Порою этот риск был ничем не оправдан. Возможно, это было простое любопытство или желание проверить свои силы? Рассказывают такой случай. Однажды в церковный праздник верующие увидели с наружной стороны купола человека, шедшего по выступающим кирпичам. Это был Георгий Серов. Босиком, медленно, воробьиными шажками, передвигался он по карнизу, на котором с трудом умещались голуби. Люди смотрели на него снизу и шумели: одни переживали за него и боялись, что он разобьется, другие считали, что так может поступать только богохульник, и смотрели на него с презрением. Шум усилился, и Георгий непроизвольно взглянул вниз. Далеко под ногами качались зеленые кусты акации, люди казались такими маленькими. От высоты у него закружилась голова, и леденящий холодок страха предательски пополз по всему телу. Еще можно было вернуться, но не таков был наш Горка. Вспомнив, что на высоте нельзя смотреть вниз, он собрался, сильнее прижался к стене купола; коленями, грудью, щекой, всем телом как бы врос в нее. Переждав несколько мгновений, двинулся дальше, глядя прямо перед собой. Обойдя по выступающим кирпичам вокруг купола, он благополучно спустился вниз.

От Анастасии Сергеевны нам известно, что соседи звали Георгия «сорвиголова», за его смелость, отчаянность и рискованность. Так попадая на новое место на реке или пруду, он всегда первым бросался в воду, плыл на противоположный берег или пытался измерить глубину. Если это не удавалось с первого раза, набирал в легкие побольше воздуха, нырял и в подтверждение того, что достиг дна, показывал песок, ил или камни. Он дольше всех мог находиться под водой, и в спорах с ребятами на эту тему всегда выходил победителем. На Пискуновом пруду он любил прыгать с куста ивы, наклонившейся над водой. Это дерево и поныне стоит там. Не боялся он ни высоты, ни глубины, ни скорости.
Участвовал он и в кулачных боях, которые приходились в Шарлыке на Масленицу. Был такой обычай: мужчины одной улицы дрались с мужчинами другой улицы или, как говорили тогда, «стенка на стенку». Драку, как правило, начинали подростки. Горке приходилось быть противником своего одноклассника и друга Стебунова Ивана - жили они на разных улицах. После подростков в кулачные бои вступали взрослые. Бились жестоко. Людская стена одной улицы шла на другую, выбывшие заменялись резервом, который вступал в бой при отступлении, что бы поддержать «своих». Травмы порой были тяжелыми: выбивали глаза, зубы, ломали челюсти и руки, но существовал непреложный закон – лежачего не бьют. Кулачные бои – плохая традиция, доставшаяся нам от царской России, однако Георгий почерпнул там смелость и отвагу, пригодившиеся ему в годы войны.

Вспоминается и другой случай. В Шарлыке закрыли церковь и отдали ее под клуб - рядовое для того времени событие. Но на колокольне попрежнему красовался крест, убрать его не находилось охотников – боялись верующих, которые угрожали расправой тому, кто решится на это. Райком комсомола обратился с призывом к комсомольцам. Георгий добровольно изъявил желание заменить крест красным флагом. «Кто, если не я?» - сказал он. В назначенный день огромная толпа верующих собралась у церкви с иконами, свечами. «Неужели найдется такой супостат, который полезет снимать крест? Да мы его близко не допустим к церкви! Живым растерзаем, как антихриста!» Шум и крики усиливались, обстановка все больше накалялась. Серов, взяв необходимый инструмент и красный флаг, забрался на колокольню вместе с другими комсомольцами, снял крест с купола и на его месте водрузил красный флаг. Увидев это, толпа внизу проклинала и его и его родителей, которые народили такого богохульника. Верующие молили бога наказать его и ждали, что Горка упадет и разобьется. Очевидец, Стебунов Николай, рассказывал нам, что Серов после того, как установил флаг, сплясал на колокольне «барыню», в доказательство того, что бога нет. К удивлению верующих, Серов благополучно спустился с купола вниз на землю и спокойно прошел мимо них, не обращая внимания на проклятия, сыпавшееся со всех сторон. Враги советской власти, пытались воспользоваться сложившейся ситуацией, и организовать беспорядки, но получили отпор со стороны соответствующих органов, зачинщики же были наказаны.

Ничто в нашей стране не имело большей ценности, чем человеческая жизнь. Георгий очень любил людей. Если человек попадал в переделку, он всегда приходил на помощь. Слова Анастасии Сергеевны: «Горка и себя в обиду не даст и товарища в беде не оставит», - подтвердились однажды весной. Учащиеся отправились на пруд «Пискунова мельница» сооружать спортивную площадку. По неосторожности одного из парней, Нина Трегубова (ныне Есина) упала в воду и стала тонуть, так как плавать не умела. Все остолбенели, один Георгий не растерялся, не раздеваясь, бросился в воду, даже часы с руки не снял, и вытащил Нину из воды. Свои часы он потерял в воде, когда ребята предложили поискать их в пруду, он ответил: «Часы не человеческая жизнь, их не обязательно искать», - и махнул рукой. Тогда нас всех поразила быстрота его реакции.

Серов очень любил детей, мечтал поступить в педагогический институт и стать учителем. Комсомольской организацией он был назначен пионервожатым в одну из начальных школ. Горка был большим выдумщиком, и его сборы всегда проходили очень интересно. Пионеры пели песни, разучивали новые, плясали, играли, готовили инсценировки, купались в реке, собирали цветы и ягоды и т.д. Ребята очень привязались к Горке - только и ждали, когда к ним придет их любимый Жора: он стал для них не только пионервожатым, но и другом. Дети искренне делились с ним своими заботами. Однажды летом отряд пошел за ягодами. Было очень весело. Георгий заметил, что одна девочка не улыбается. Он понял причину ее грустного настроения – она собрала очень мало ягод. Горка предложил ребятам ссыпать ягоды в одну корзину и разделить на всех поровну. Объяснил он это тем, что девочка собирала ягоды в первый раз, в следующий раз она наберет больше. Ребята согласились - так и сделали. У девочки настроение повысилось. Уже в то время Серову были присущи педагогический такт и чувство коллективизма.

Постоянное желание Георгия овладеть новыми знаниями и помочь это сделать другим отличало его от сверстников. Как допризывники мы проходили подготовку в военных лагерях. Серов обладал значками ГТО, ПВХО, ВС, был подтянут и дисциплинирован. Вскоре его назначили командиром отделения, но по-прежнему он был чуток и добр к товарищам. Как и всем молодым людям того времени, мне хотелось иметь спортивно-оборонные значки, но пониженное зрение правого глаза никак не позволяло выполнить нормы по стрельбам на значок Ворошиловский Стрелок. Я очень сильно переживал. Стыдно было возвращаться из лагерей без этого знака отличия. Георгий ходил со мной на стрельбы, помогал мне научиться метко стрелять. Принимавший нормы тоже был заинтересован, что бы значкистов было подготовлено как можно больше. Он не мешал нам тренироваться. И вот однажды, Горка, лежавший рядом со мной на линии огня, взял мою винтовку и произвел выстрелы вместо меня. Руководитель стрельбища сделал вид, что не заметил подмены. И я получил значок ВС. Носить его мне было стыдно. Я стал учиться стрелять левой рукой и целиться левым глазом, зрение которого было нормальным. Сначала было очень трудно, но благодаря тренировке, упорству и настойчивости мне это удалось. Поддерживала меня и вера моего друга Серова, он не сомневался, что у меня все получится. После этого я мог носить значок без зазрения совести – у меня были все основания для его получения.

Георгий был горазд на все, и все ему удавалось. Как и его отец, он знал множество шуток, прибауток, присказок, песен, частушек и любил всех разыгрывать. С его приходом в любой компании становилось веселее. Одним своим видом он вселял в людей хорошее настроение. Недаром бабушка Варвара говаривала ему: «Ты и мертвого с лавки подымешь». Рассказывают, что сосед пригласил Серова на свадьбу дочери вместо тамады и не просчитался: мало кому удалось бы так развеселить гостей. Очень здорово у него получались пародии на девушек. Повязав голову платком, накрасив брови и губы, он начинал изображать или «кокетливую девушку» или «недотрогу». Удержаться от смеха было просто невозможно.

После долгой зимы, когда солнце поднималось выше, прибавлялся день, а вечером морозец схватывал, образовавшиеся за день лужицы, Шарлычане начинали ждать весну. В такие вечера учеников старших классов дома было не удержать. Ребята и девчата выходили на главную улицу райцентра, брали друг друга под руки и образовывали ряд во всю ширину улицу (а она была широкой) и пели песни. Начинал песню Георгий, ряд ее подхватывал, затем он запевал другую, а потом и третью, не дождавшись окончания первых двух. Иногда получалось так, что ряд пел одновременно три песни. Сколько было шума и смеха! Серов любил петь. Голос у него не сильный, но часто именно он оказывался запевалой. Любимая песня Горки «Бабка». Эта бесхитростная песня, неизвестно кем сочиненная, была как бы разминкой: «Жила была бабка на краю местечка, Захотелось бабке искупаться в речке. Бабка ушлая была, купила пуд мочала. Наша песня коротка - начинай сначала».

Потом начинали петь другие песни: «Три танкиста», «Дан приказ ему на запад», «Мы – кавалерия» и конечно, всеми любимую «Катюшу». Георгий очень часто пел частушки. Выбирал он обычно известные всем припевки. Брал в одной частушке начало, а в другой окончание, получалась нескладушка. Смысл нарушался, и молодежь смеялась до слез. Сам же он исполнял все с серьезным видом, ни разу не улыбнувшись, от этого мы смеялись еще сильнее. Например, из частушек: «Через речку быструю Я мосточек выстрою. Ходи милый, ходи мой, Ходи летом и зимой» «Мы с миленочком сидели, Целовались горячо – Я ему сломала руку, Он мне вывихнул плечо».

Георгий составил бы одну: «Через речку быструю Я мосточек выстрою. Я ему сломала руку Он мне вывихнул плечо».

Помню частушки, вызывавшие наибольший смех, у веселой и жизнерадостной молодежи:
«Кто в любви не понимает, Тот хороший человек. Пойду в речке, утоплюся, По колено воробью». «Вылетает белый пух. Зачем милый любит двух. На трубе сидит сорока – До свиданья, я пошла».

Конечно, были игры и танцы. Особенно любили играть в «Третий лишний» - это живая, шумная и веселая игра. Больше всего было смеха, когда девушке удавалось убежать от своего преследователя или обмануть его. Из подвижных игр в ходу была игра в резиновый мяч с лаптой. Танцы, как правило, начинались на улице стихийно. Музыкальных инструментов у нас не было, играли на губах, хлопали в ладоши. В круг выходил неугомонный Горка. Начинал плясать: то русскую «барыню» с прибаутками, то «яблочко» вприсядку, то разудалую «цыганочку». На смену ему выходили другие ребята. И так до 12 часов ночи мы «шлифовали мостовую», по словам нашего учителя математики Дмитрия Степановича Рычкова.

Своим внешним видом Горка не отличался от других подростков, но обладал обаянием. Его улыбка была такой открытой и радостной, что подкупала даже тех, кто видел его впервые. На всех производили сильное впечатление его бьющая через край энергия, жизнерадостность и какая-то русская удаль. Девочки звали его ласково: Жора, Жорж, Жорик, лапонька. Он не чурался их: провожал с танцев, катался с ними на велосипеде, вместе ходил в школу. По-юношески он был влюблен, пожалуй, только в Лену Свиридову. Она жила на той же улице, что и Горка. Невысокая, полненькая, ямочки и румянец на щеках делали ее похожей на куколку. Ей нравились смешные истории, которые рассказывал Горка, она хохотала, слушая анекдоты в его исполнении. Он рассказывал их так серьезно, что невольно становилось весело, и сам так заразительно смеялся, если видел, что смысл дошел до слушателей, и все хохочут. Лена и Георгий стали часто встречаться не только в школе, проводили вместе много времени, ходили на танцы. После окончания школы они расстались: Лена уехала в Оренбург, Георгий – в Орел Лена встретила другого молодого человека. Расстояние и время погасило первую влюбленность, которая при других обстоятельствах могла бы перерасти в любовь.

Было бы неверно думать, что Георгий Серов был непогрешим. Ему, как и каждому подростку, были свойственны и озорство и шалости. Чаще всего это проявлялось на уроках физики в школе. Преподавал этот предмет мягкосердечный человек, Александр Николаевич Александров. Горка на его уроках гримасничал за спиной учителя, вызывая смех всего класса. Александру Николаевичу не нравился шум, но поделать он ничего не мог – как ни старался, найти нарушителя дисциплины ему не удавалось. Горка ни разу не попался. Ребята его очень уважали, для них он был авторитетом, а учителя не могли и подумать, что секретарь комсомольской организации способен на такое озорство. Георгий был остроумен, язык у него был, как бритва. В случае необходимости мог урезонить словом любого. В то же время некоторые его шутки выходили за границы разумного. Он мог передразнить походку хромого учителя, переболевшего в детстве полиомиелитом. Однажды на уроке физики он поднял руку и на вопрос учителя: «Что у вас?», с серьезным видом ответил: «Евдокия Павловна прислала вам привет». В классе раздался взрыв смеха – и Евдокия Павловна и Александр Николаевич были одинокими людьми в возрасте, не имели семей, много лет проработали в школе. Шутка была глупой, даже злой, однако всему классу показалась очень смешной. Учитель физики занервничал, стал стучать по столу, предложил Серову покинуть класс. Позже Георгий понял бестактность своего поведения и извинился перед Александром Николаевичем. Тот по доброте душевной не держал зла на озорника и простил его. Был и более серьезный случай, когда Серов совместно с группой учащихся ночью бросал камни на крышу дома, где жила престарелая учительница Валентина Дмитриевна Грэн, которая вела у нас немецкий язык. Георгию показалось, что она занижает ему оценки или, проще говоря, «придирается». За это Горка в свое время был серьезно наказан.

Серов окончил среднюю школу в 1937 году. Вопрос «кем быть?» перед Георгием не вставал. Давно уже был сделан выбор учебного заведения. Серов очень любил живую природу, запросто брал в руки не только лягушек, мышей, но ужей и змей, разговаривал с ними. Самым подходящим был факультет естествознания Орловского педагогического института. Уже на первом курсе проявились его способности, и за хорошую учебу он был награжден поездкой в дом отдыха. В зачетке Серова преобладали отличные оценки. Руководство факультета хотело оставить его работать в институте после окончания, но этим планам помешала война. В последний мирный 1940 год Георгий приезжал в Шарлык на каникулы. Мы весело проводили время: купались и загорали на Пискуновом пруду, играли в волейбол, вечером ходили на танцы. Я предположить не мог, что вижу Серова в последний раз.

В четыре часа утра 22 июня 1941 года, без объявления войны, Германия вероломно напала на нашу Родину. Самолеты с черно-белой свастикой бомбили Житомир, Киев, Минск, Севастополь и другие города. Началась Великая Отечественная Война Советского народа. За неделю до начала войны, 15 июня 1941 года, Георгий Серов был призван в Красную армию и командирован на учебу в Орловское военное пехотное училище по подготовке младших командиров. Через неделю все изменилось - программу по подготовке офицерского состава, рассчитанную на два года, надо было пройти за шесть месяцев. Приходилось заниматься по 14-16 часов в сутки.

В Орле он встретил свою первую и единственную любовь. Ни родственники, ни друзья не смогли припомнить ее имени. В письме своей племяннице Георгий написал, что встретил «хорошую девушку и чуть не женился». Они виделись не часто, но каждый раз при встрече, сердце Серова давало сбой. Душа Георгия переполнялась радостью. Он терялся - это чувство было ему незнакомо. Он не знал, как себя вести – быть серьезным или по-мальчишески радоваться. Идет война, у всего народа огромное горе, а он просто счастлив. Он подхватил девушку на руки, закружил ее. Ему хотелось петь, плясать, смеяться. «Люблю тебя! Будь моей женой!», - тихо проговорил он, прижавшись щекой к ее щеке. Она согласилась. Но война помешала их счастью. Так устроен мир: жизнь и смерть, любовь и разлука, горе и радость ходят рядом. Серов был отправлен на фронт прямо из училища. Не было обычных проводов: не слышался звук гармошки, никто не говорил ему напутственных слов, он не видел слез матери, родных и любимой, не слышал слов песни «не ходил бы ты Ванек, во солдаты». Их не было рядом с ним. Началась фронтовая жизнь Серова Георгия Трофимовича.

ЖИЗНЬ ОТДАННАЯ ПОБЕДЕ

После окончания военного училища, в декабре 1941 года, Серову досрочно было присвоено звание лейтенанта, об этом он с гордостью писал своей племяннице Красновой Анне. С 15 апреля 1942 года Георгий уже находился на Калининском фронте в должности заместителя командира роты. В районе города Ржева он принял боевое крещение. Там же 28 августа Серов получил легкое ранение руки и до октября месяца находился на излечении в госпитале. Выйдя из госпиталя, он вновь был отправлен на фронт и назначен заместителем командира пулеметной роты. Позже его назначают командиром, вместо выбывшего по ранению офицера, и присваивают звание старшего лейтенанта.

Новый, 1943 год, командир роты Серов встречал в кругу своих солдат. Как было принято тогда, первый тост был здравицей в честь Верховного главнокомандующего И.В. Сталина, Георгий добавил несколько слов от себя, но эти слова в то время выражали думы и чаяния всего советского народа: «Пусть 1943 год станет разгромным для немецких захватчиков, и принесет радость советскому народу!».

1 января он вместе с другими офицерами отправился в детский дом. Родители детей погибли при бомбежках, были расстреляны за связь с партизанами или угнаны в Германию. Ребята пережили много горя, но не были брошены. На собранные деньги была убрана елка и розданы подарки детям. Серов нарядился дедом Морозом, натянув маскировочный халат и вывернув шапку-ушанку наизнанку, борода и усы были сделаны из пакли. Детвора быстро включилась в игру, забыв о своих невзгодах. Они очень радовались Новогодней елке и деду Морозу. Подарили им эту радость люди с добрым сердцем и широкой душой. Одним из них был Георгий Трофимович Серов.

Для Серова наступивший год был особенным – он стал кандидатом в члены ВКП(б). Во второй половине апреля Первая гвардейская Московская стрелковая дивизия вошла в состав 11-ой гвардейской Армии и оставалась в ней до конца войны. В оперативном подчинении они находились в 16 гвардейском корпусе. В мае, июне дивизия находилась в резерве, довооружалась и пополнялась людьми. Это затишье отодвигало войну, все вокруг затихало, и каждый боец вспоминал дом, родителей, друзей, жен, детей, возлюбленных. «Но каждый знал дорога к ним лежит через войну». Лучше, чем в песне «Соловьи» и не сказать.

Зимой 1943-44 годов первая Московская вела тяжелые наступательные бои в районе Витебска, Орши, Борисова. В феврале 1944 года Серову присваивается звание капитана, и он становится командиром 3-го стрелкового батальона, лучшего в 1-ой Московской гвардейской стрелковой дивизии. За умелое руководство батальоном в бою за высоту 174,6 в марте 1944 года Георгий был награжден орденом «Отечественная война» П степени (приказ войскам 11 гвардейской армии от 18 апреля 1944 года). Командир 167 гвардейского стрелкового полка Гопенко, представляя к награждению Гвардии капитана Серова, писал, что это энергичный, хорошо подготовленный офицер, имеет хороший боевой опыт, проявляет заботу о личном составе батальона. Через два с половиной месяца, 20 мая 1944 года, за подвиги в боях Серову присваивается звание майора. В аттестации Гопенко писал: «Серов дисциплинирован, требователен к себе и подчиненным, имеет достаточную общеобразовательную и тактическую подготовку. В бою быстро ориентируется в обстановке и может принимать самостоятельные решения».

Выросший в большой семье, где проявление заботы было естественным, Серов сердцем и душой болел за каждого подчиненного: командира и солдата. Волевой, смелый, решительный, в молодости склонный к риску, в боевых условиях он не допускал принятия непродуманных, поспешных решений, не рисковал жизнью солдат. Бытовали в то время любители лихих военных действий, таких как «разведка боем в масштабе батальона» или «побеспокоить противника», сделав внезапный налет на позиции врага, приводившие к большим и неоправданным потерям. Серов не мог себе позволить рисковать чужими жизнями, очень тяжело переживал гибель подчиненных ему людей. Не забывал он и о родителях, часто писал им письма, которые, к сожалению, не сохранились, высылал им деньги и посылки. Несколько писем с фронта сохранилось у его племянницы Красновой Анны. В них он передавал привет родителям, интересовался их здоровьем, просил передать привет отцу и поцеловать маму. Писал об армейской жизни, которая ему нравилась. Считал службу в армии долгом каждого гражданина. В каждом письме он вспоминал кого-нибудь из своих друзей, интересовался их жизнью, работой. В письме от 18 августа 1941 года Георгий просил Аню узнать, где нахожусь я и как живу. В других письмах Георгий передал приветы Дорошиной Нюре, Голенковой Ане, а Ждановой Марии написал сам. Краснова охотно выполняла его просьбы.

23 июня 1944 года началась одна из выдающихся операций по разгрому гитлеровских захватчиков в Белоруссии под кодовым названием «Багратион». Ровно в 6 часов утра раздался первый залп «Катюш» - сигнал для наступления по всему фронту. Воздух дрогнул. Более 1800 орудий и минометов 11-ой гвардейской армии открыли шквальный огонь по врагу. Для фашистов наступило время расплаты. Первая Московская дивизия наносила удар на главном направлении. Когда смолкли пушки, 11-ая гвардейская пошла в наступление. Батальон под командованием майора Серова продвигался вдоль узкоколейки в направлении поселков Орехи, Выдрица, Межово Оршанского района. Между Осинторфом и Белогресом путь батальону преградили немецкие пехота и танки. Болота не позволяли нашим частям маневрировать. Два часа шел ожесточенный бой. Умение руководить боем и личная инициатива командира батальона, гвардии майора Серова, во многом способствовали успеху гвардейцев. Батальон Серова прорвался к поселкам, навязал противнику бой и одержал победу, уничтожив и захватив в плен 200 человек немцев, большое количество вооружения и других трофеев.

Летом 1944 года наши части подошли к границам Литвы. Заместитель командира батальона, майор Молодых П. П., удостоенный звания Героя Советского Союза вместе с Серовым, вспоминает: «Наш батальон в то время находился в резерве командира полка. В нужный момент он выдвигал его туда, где создавалось трудное положение. Так было и во время форсирования Немана». Широкий и полноводный Неман являлся серьезной и опасной преградой на пути наших войск. Переправиться на левый берег Немана надо было быстро, с помощью подручных средств. Гвардейцы знали, что форсировать Неман предстоит 167-му стрелковому полку, но какой батальон будет первым, было неизвестно. Ночью командир полка вызвал Серова и приказал майору готовиться к выполнению этой ответственной задачи. Выбор пал на командира батальона, обладавшего находчивостью, мужеством, авторитетом и быстрой реакцией. Все эти качества были присущи Георгию Трофимовичу. С боевым приказом немедленно был ознакомлен весь личный состав батальона. Началась подготовка: сооружались маленькие плотики из бревен, досок, бочек и распределялись по ротам. При разработке плана операции Серов учел немецкий педантизм - подъем, отбой, завтрак, обед и т.д. – все по часам. Решено было начать операцию до рассвета. Утро 14 июля 1944 года было туманным, Неман казался серым. Это облегчало в какой-то степени поставленную перед батальоном боевую задачу: первыми форсировать реку, занять плацдарм и закрепиться. Сигналом к началу операции были три красные ракеты, через тридцать минут Серов доложил об окончании операции. И тут налетели Юнкерсы, началась бомбежка. Бомбы летели прямо на солдат третьего батальона, приближаясь, они увеличивались в размерах. Все вросли в землю. Одна из бомб, не долетев до них всего 20-25 метров, упала в траншею - осколки полетели вверх веером, никого не задев. Серов, увидев, что его ординарец, побелел, как платок, крикнул ему: «Сашка! Береги прическу, а то фашисты попортят!». А Сашкато был лысый. После бомбежки все смеялись над этой шуткой Серова.

Во второй половине дня 14-го июля гвардейские полки полностью переправились на левый берег Немана. Немцы подтянули свои силы и двинулись на позиции, занятые батальоном Серова. Сильный огонь противника, казалось, сметает все живое на своем пути. Воздух содрогался от многочисленных взрывов. Неман дыбился от падающих в него снарядов. Отражая вражеские контратаки, батальон медленно продвигался вперед. Необходимо было закрепиться на рубеже Жолнеришки, Бакшатки, Путине – севернее Алитуса Латвийской ССР и удержать плацдарм. 15 июля Серов связался с командиром полка и получил приказ: «Держитесь! Ни шагу назад - это ваш передний край!». В этот же день на фланге дивизии, на участке 167 гвардейского полка завязалась жестокая битва. Первым под удар попал батальон Серова. Фашисты стремились отрезать его от берега и выйти к нашим переправам. Сначала позиции подвергли бомбежке с воздуха, а затем из хутора Кревнишки 700 гитлеровцев с 20 танками перешли в контратаку. Силы фашистов на этом участке в 5 раз превышали численность наших подразделений. Батальону удалось отразить контратаку, уничтожив при этом 6 танков и более 300 немецких солдат и офицеров. Отважно действовал в этом бою наводчик противотанкового орудия ефрейтора Колосков. Он подбил две самоходки, уничтожил 6 повозок с боеприпасами и расстрелял в упор 70 фашистов. За мужество и отвагу, проявленные батальоном при форсировании Немана, удержание плацдарма на западном берегу и личный героизм, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года Серову Г.Т., Молодых П.П., и Колоскову А.А. присвоено Звание Героя Советского Союза. В этих боях комбат Серов, замполит Молодых и личный состав батальона показали образцы мужества и героизма. Майор Молодых П.П. в своем письме в мой адрес писал: «Серов соответствует своему назначению: волевой, смелый, требовательный к себе и подчиненным. При решении вопросов не проявлял пассивности; советовался с замами и начальником штаба». Храбрости Серова не было предела, в то же время он всегда действовал толково и рассудительно. Батальон Серова находился в непрерывных боях. Он перешел границу и с боями вступил на территорию Восточной Пруссии. В письме своим родителям он писал: «Вот я и в Германии. Сегодня уже третий день. Пока еще жив и здоров, мой заместитель ранен. Как теперь радостно, что горят не наши дома, а усадьбы немецких помещиков. Теперь они узнают, что такое война – испытают на собственной шкуре». Это письмо, датированное 20 октября 1944 года, было последним.

Во время боя в районе Вальтеркекемен (ныне поселка Ольховатка Гусевского района Калининградской области) батальон майора Серова был окружен. Пехотинцы, вооруженные только стрелковым оружием и минометами, не могли противостоять бронированным машинам врага. Не смотря на это, гвардейцы отбивали атаки гитлеровских танков и пехоты в течение суток. Ночью решили попробовать прорваться к своим. Разведчики нашли слабое место в кольце противника. Бой был неравный. Вся сила артиллерийского, минометного и автоматического огня врага была обрушена на батальон Серова. Снаряды рвались один за другим, свистели пули, летели осколки от мин. Все сливалось в один рев. В схватке 24 октября 1944 года смертью храбрых пал наводчик противотанкового орудия ефрейтор Колосков и пропал без вести гвардии майор Серов. Поиски Серова положительных результатов не дали: его не было ни среди мертвых, ни среди раненых. Это официально подтверждено извещением Шарлыкского райвоенкомата от 25 декабря 1944 года и письмом Михаила Ивановича Калинина его родителям от 30 ноября 1945 года. Трофим Андреевич был вызван в Москву для получения Грамоты Верховного Совета СССР о присвоении его сыну Георгию звания Героя Советского Союза. Передавая грамоту, Михаил Иванович поблагодарил Трофима Андреевича за воспитание такого сына.

Существует несколько версий гибели Георгия. Старшина сверхсрочной службы Голубев, служивший в подчинении гвардии майора Серова, в газете «Гвардейское знамя» № 34 от 21 марта 1959 года в заметке «Стойкость гвардейцев» изложил обстоятельства гибели Серова так: «Началось форсирование реки Реминте в районе Прослаукен. На ту сторону гвардейцы переправлялись под покровом тумана, на подручных средствах…Батальону была поставлена задача: овладеть высотой 1260. Пехотинцы и минометчики быстро заняли высоту и закрепились на ней. Но через некоторое время немцы пошли в атаку. Бронетранспортеры и самоходки противника стали обходить высоту с обеих сторон, пытаясь окружить нас. Начался бой. Контратакуя превосходящими силами, противник стал сжимать кольцо окружения. Фашистам удалось потеснить наших гвардейцев, которые имели в своем распоряжении только стрелковое оружие и минометы и не могли долго противостоять бронированным машинам. Командир батальона и офицеры штаба, руководя боем, находились под мостом, перекрытым через шоссейную дорогу. Один раненый (не указано кто) рассказывал, что видел, как к мосту с двух сторон неожиданно подошли немецкие бронетранспортеры и танк. Изпод моста в них полетели гранаты. Потом под мостом раздался сильный взрыв. Зная о бесстрашии командира батальона и находившихся с ним офицеров, можно полагать, что последние гранаты они оставили для себя, чтобы не попасть в плен. Предпринятые на другой день попытки пробраться к мосту и вынести убитых и раненых не увенчались успехом, так как противник сильно закрепился, и гвардейцы, понеся потери, вынуждены были отступить».

Аналогичные сведения изложены старшим сотрудником Каунасского Государственного исторического музея Б. Глинбицким в письме от 12 августа 1964 года.

Есть и другая версия гибели Гвардии майора Серова Г.Т., но она не подтверждена никакими документами. Вильнюсская средняя школа № 27 в письме Шарлыкскому райвоенкомату сообщает: «Отважный офицер осенью 1944 года был схвачен фашистами и после пыток сожжен».

Интерес вызывает письмо Данильченко Н.С., который, назвавшись другом Серова, в письме к его родителям, сообщил: «24 октября 1944 года мы с Георгием попали в плен В Восточной Пруссии, откуда нас отправили в тыл…в последствии расстались с ним. Меня интересует, удалось ли Жоржу вернуться на Родину?» Письмо от Данильченко было единственным. Мы с нетерпением ждали от него писем. Но Данильченко не отвечал ни на частные письма, ни на официальные запросы. Поэтому последняя версия кажется мне не убедительной. Хотя для матери Георгия, Акулины Алексеевны, это письмо было последним лучиком надежды, и она не переставала ждать своего младшего сына до самой смерти.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Прожитое определяется не возрастом, а следом, оставленным человеком на земле. Георгий Трофимович Серов погиб, как герой, не дожив шести с половиной месяцев до победы, к которой он так упорно шел, за которую так упорно сражался. Он продолжает жить в памяти людской двадцатидевятилетним.

Никто не знает, где он похоронен. Существуют две братские могилы, на которых указано имя Георгия - обелиск близь города Гусева и братская могила в Ольховатке, но это символические захоронения.

Война, развязанная фашистами, бедствие для нашей страны. Коснулась она каждой семьи. Самая невосполнимая утрата – это гибель миллионов советских людей – самого дорогого и ценного капитала. Для каждой семьи потеря сына, отца, брата огромное горе. Акулина Алексеевна и Трофим Андреевич вырастили шестерых детей. Четверо сыновей воевали на фронтах ВОВ, вернулся только один, Степан. Трижды получала Акулина Алексеевна казенные письма в конверте взамен фронтовых треугольников, трижды теряла сознание. Время так и не залечило эти раны, просто боль притупилась. Каждый раз, когда на дороге появлялся кто-то с вещевым мешком за спиной, она выскакивала за ворота и с надеждой смотрела на прохожего – ждала своих пропавших без вести сыновей. В числе 20 миллионов погибших в Великой Отечественной Войне 4 197 человек отправились на фронт из моего родного Шарлыка. Убиты на фронте Голиков Георгий, братья Желяковы, Александр и Михаил, Чирков Андрей, Рябчиков Петр, Востриков Леонид и многие другие. Всего же на фронтах ВОВ воевали 12 106 моих земляков.

За мужество и героизм, проявленные во время Великой Отечественной войны, восьми шарлычанам присвоено звание Героев Советского Союза. Один из них этого звания удостоен дважды – гвардии генерал-половник Александр Ильич Родимцев. Высокого звания удостоены так же гвардии майор Серов Георгий Трофимович, татарский поэт Муса Джалиль, гвардии младший лейтенант Суслов Александр Иванович, старший лейтенант Колпаков Петр Васильевич, старший сержант Курочкин Тимофей Петрович, рядовой Цыбин Иван Макарович, рядовой Галиев Яургалей.

Две мемориальные доски укреплены на стене Шарлыкской школы № 1, в которой учились генерал Родимцев и майор Серов. В сквере напротив школы установлен бронзовый бюст дважды Герою Советского Союза Родимцеву.

Крестьянская улица в Шарлыке, на которой родился и жил Серов, и школа, в которой он учился, носят его имя. В Шарлыкском районном музее ему посвящен специальный отдел, в школе № 1 есть музей Серова. В Калининградском музее Боевой славы Гвардейской Пролетарской Московской Минской ордена Ленина дважды Краснознаменной ордена Суворова и Кутузова дивизии в числе павших героев значится имя и гвардии майора Серова Георгия Трофимовича. Он зачислен навечно в личный состав 167-го Краснознаменного стрелкового полка, в котором служил. Имя Серова значится и в музее Московской средней школы № 45.

Вечная ему память!

Ветеран войны и труда, персональный пенсионер С. Петровский

Литературная обработка Бурзиной О.М. 2006 год

Источник:

  1. http://www.proza.ru/2007/04/06-180

Смотрите также:

 

А :: Б :: В :: Г :: Д :: Е :: Ж :: З :: И :: К :: Л :: М :: Н :: О :: П :: Р :: С :: Т :: У :: Ф :: Х :: Ц :: Ч :: Ш :: Ю

На главную Обсудить на форуме Версия для печати

Назад

 

Наверх

 

На развитие проекта


1 рубль




Orphus

Система Orphus

Вести с форума


«История Оренбуржья»
Авторский проект
Раковского Сергея
© Copyright 2002–2017